– Тогда что течет из них?
Чик шагнул на узкую дорожку, пересекающую поле. Нимандр нехотя двинулся за ним, остальные – следом. Когда они оказались среди трупов и высоких растений, воздух вдруг наполнился крошечными сморщенными насекомыми, которые бились о лица, оставляя холодные и влажные следы.
Кашляя и зажимая рты, путники поспешили убраться оттуда.
Ноги утопали в вязкой черной грязи, комьями облеплявшей мокасины. Спотыкаясь и скользя, тисте анди все-таки забрались вверх по склону, перемахнули через холм, спустились в канаву и вышли на дорогу.
По обе стороны от нее простирались поля, на каждом по войску мертвецов. Тысячи опущенных голов и бесконечный поток черных слез.
– Матерь помилуй, – прошептала Кэдевисс. – Кто мог сотворить такое?
Нимандру снова вспомнилась цитата из Андариста.
– «Любая жестокость неизбежна. Всякое мыслимое преступление рано или поздно будет совершено».
– Сам думать для разнообразия не пробовал? – проворчала Десра.
– Он ясно видел…
– Андарист променял свою душу на мудрость – так ему казалось, – вмешался Чик, щелкнув цепочкой.
– Возможно, он был недалек от истины. Но даже в этом поступке чувствуется… необходимость.
Клещик хмыкнул.
– Вот, наконец, и появилось слово, по смыслу противоположное благоразумию. Необходимость.
За жутким воинством и мертвенно-синюшными растениями примостился городок. На фоне покрытых лесом холмов он выглядел тихим, почти идиллическим. Над соломенными крышами вился дымок, по главной улице ходили люди.
– Думаю, нам не стоит ни с кем разговаривать, – сказал Нимандр.
– Мне не хотелось бы очутиться на шесте над каким-нибудь растением.
– Этого не случится, – сказал Чик. – Нам нужны припасы, и у нас есть чем заплатить. Кроме того, нас все равно уже увидели. Пойдемте. Если повезет, здесь найдется что-то вроде постоялого двора.
С боковой улицы им навстречу шел пожилой мужчина в обтрепанной бордовой рясе. Из-под полы выглядывали голые бледные ноги, но ступни были измазаны черным, как и до смешного крупные ладони.
Длинные седые волосы, грязные и нечесаные, торчали в разные стороны.
При виде тисте анди его бледно-голубые глаза расширились, и старик, размахивая руками, что-то закричал на незнакомом Нимандру языке. Произнеся несколько фраз, он отчетливо выругался и перешел на ломаный андийский.
– Торговцы из Черного Коралла всегда рады! Город Морско счастлив видеть гостей и родичей Сына Тьмы! Идите сюда!
Чик жестом приказал всем следовать за ним.
