Вероятно, так долго, как ты только сможешь продержаться."
"Когда до Спиннока Дюрава дошел смысл сказанного, он ощутил непривычный укол испуга. Разозлившись на самого себя, он медленно вытянул руки вдоль подлокотников кресла и охватил пальцами гладкое дерево, надеясь, что на его лице все это никак не отразилось. Я занимаюсь именно такими делами и буду продолжать заниматься. До самого конца. А она молода, столь молода – но нет ни малейшего смысла думать о… обо всем этом. Вообще о ней думать. Удалось ли ему не выдать взглядом свои терзания? И какие мысли – какие сомнения – могли прошелестеть в голове у владыки, разглядывающего сейчас старого друга? Чувствуя, что все испортил, Спиннок Дюрав искоса взглянул на Аномандра Рейка.
Правитель Черного Коралла, нахмурившись, изучал свои дымящиеся сапоги.
И давно он этим занят?
– До сих пор я… держался, владыка.
– Это верно. Но ты меня заинтриговал. Что так беспокоит Провидомина?
– Думается, у него кризис веры. – Он и в жизни переключается с одного на другое, как в «Кеф Танаре», и столь же успешно.
Тот, кого мне ни разу не удалось одолеть в настольной баталии за все десять тысяч лет. Но по крайней мере, владыка, я все это время был с вами рядом. – Он прекратил свои ежедневные паломничества. Среди тех, кто там живет, стали появляться… определенные ожидания. Которые он, судя по всему, удовлетворить не готов.
– Ты очень аккуратно подбираешь слова, Спиннок Дюрав. На тебя не похоже.
– Я пока что не знаю всех подробностей.
– Однако узнаешь.
– Рано или поздно.
– И тогда?
Спиннок посмотрел Рейку в глаза.
– Сделаю то, что должно.
– В таком случае тебе лучше поторопиться.
Да, теперь я понимаю.
– Искупитель – бог совершенно беспомощный, – сказал Аномандр Рейк после паузы. – Неспособный отказывать, неспособный давать. Словно морская губка, впитывающая в себя все море целиком. А за ним – еще одно, и еще. Может ли подобное продолжаться вечно? Не будь это Итковиан, я сказал бы, что нет.
– Это у вас что-то вроде веры, владыка?
– Быть может, это именно вера. Действительно ли бесконечна его способность прощать? Принимать на себя чужую боль и вину до скончания времен? Должен признать, что мне не слишком ясны основополагающие принципы этого культа – притом что я, как уже говорил, очень высоко ценил Итковиана, Кованого Щита Серых клинков. И даже в определенной степени понимаю его жест в отношении Кроновых т'лан имассов.
