Капитан подал еще один знак грязной, окровавленной, изувеченной рукой. Появились две служанки, чтобы помочь ему подняться. Капитан посмотрел на одну из них. Круглая, пухленькая киндару с лисьей мордочкой; она уставилась на его окровавленные руки, облизнув губы.
Я умираю.
Не через столетия. До исхода дня. До исхода дня я буду мертв.
– Приведите меня в надлежащий вид, – сказал он, задыхаясь. – Не надо давать ему повод смущаться, понятно? Я не хочу жалости. Он мой наследник. Он пришел. Он наконец пришел.
Служанки, с расширившимися от страха глазами, повели его внутрь.
А муравьи продолжали копошиться.
Лошади стояли в круг, отмахиваясь хвостами от мух и, опустив головы, щипали траву. Нераспряженные волы со стороны наблюдали за ними. Кэдевисс, опершись на колесо повозки, так же безмятежно наблюдала за седовласым чужаком.
Нимандр знал, насколько обманчива бывает эта безмятежность. Из всей их жалкой горстки Кэдевисс смотрела яснее других, с пронзительностью, способной запугать кого угодно.
Стоило встретиться с ней взглядом, как пустота у нее в глазах медленно растворялась, уступая место чему-то жесткому, несгибаемому и не терпящему хитрости. Становясь все острее, взгляд пронзал жертву, будто ногти впиваются в дерево, заставляя сердце отчаянно колотиться, лицо – бледнеть и покрываться испариной. А потом Кэдевисс как бы невзначай отводила глаза, и несчастный должен был выбрать: либо бояться эту женщину, либо обожать ее со всепоглощающей и всесокрушающей страстью.
Нимандр опасался Кэдевисс. И одновременно любил ее. Выбор всегда давался ему с трудом.
Если Каллор и чувствовал на себе ее взгляд (а Нимандр не сомневался, что чувствовал), то виду не подавал. Его больше занимало пустынное небо и просторы вокруг. Это когда он не спит и не ест. Неприятный попутчик, властный и деспотичный. Он не готовил, не мыл за собой тарелку. Вел себя, будто хозяин с шестью слугами.
Ненанда активно призывал выгнать старика, забросать камнями и навозом, но у Нимандра такая абсурдная картина даже не укладывалась в воображении.
– Он слабеет, – сказала Десра.
– Думаю, скоро будем на месте, – ответил Нимандр."
"Их отряд находился к югу от Сарна – в прошлом немаленького города. По бокам от ведущей к нему дороги стояли конюшни, лавки и таверны, земля за которыми была разделена на ранговые участки. Немногочисленные оставшиеся жители, пугливые, как побитые псы, прозябали в нищете.
