Ими он швырялся в прокаженных и, смеясь над тем, как они вопят от боли, продолжал путь, подгоняемый бессильными ругательствами.
Солнце тем временем, выполняя свою работу, катилось над холмами, пока мальчишка выполнял свою: набивал сумку сухим навозом для очага. Скрючившись по-стариковски, он шарил по высокой траве. Богатая добыча обрадует не-маму, которая, однако, растит его как мать, хоть ей и не хватает чего-то важного, некоего материнского инстинкта, чтобы сообщить приемышу, какая смертельная угроза нависла над его жизнью.
Почувствовав, что сумка достаточно потяжелела, мальчишка решил немного отдохнуть, постоять на вершине холма. Отсюда отлично видно озеро, усеянное белоснежными парусами рыбацких лодок.
И пусть мысли свободно блуждают – ах, как приятно потом вспоминать эти мгновения.
Увы, в памяти откладываются не только они.
Но пока есть свобода – редкая и оттого драгоценная, – простим же ему блаженное безразличие.
Потому что, как ни печально, эта свобода, вполне вероятно, подходила к концу.
С дороги у подножия холма Снелл засек свою жертву. Жуткие паучьи лапы на его запястьях сжимались и разжимались. Подобно зверю, который сворачивает козам шеи просто ради забавы, он пополз наверх, не сводя глаз с взъерошенного мальчишки на самом краю обрыва."
"В подтопленном храме сидел трелль, с ног до головы покрытый спекшейся кровяной коркой. Сострадания в его сердце хватило бы на весь мир, но взгляд его был холоден, как камень. Когда печали накатывают на тебя потоком, прекратить который не под силу даже богам, остается только терпеть.
В темно-бурую шкуру трелля вреза́лась еле видная паутина, обжигая болью его тело и конечности. С каждым вздохом или движением казалось, будто она сжимается все сильнее и сильнее.
Уже трижды Маппо омывали в крови Спящей богини, но паутина оплела его тело непроницаемой сетью, не пропускавшей благословенный дар.
Он собирался пройти через Врата Огни прямиком в раскаленную преисподнюю. Жрецы подготовились к этому, придумали способ защитить смертную плоть Маппо, но ничего не выходило.
Как же быть? Можно попрощаться с тоскливыми жрецами и уйти из храма, найти иной путь через материк и океан. Или, например, обратиться за помощью к другому богу или богине. Или же…
– Маппо Коротышка, мы тебя подвели.
Трелль поднял глаза. Рядом с ним стоял опечаленный Верховный жрец.
– Прости нас, – продолжал старик. – Паутина, исцелившая тебя, оказалась весьма… собственнической. Ардатха никогда не отпустит добычу.
