– Ты всегда либо дремлешь, либо работаешь, вот только в последнее время разницы между этими двумя состояниями не заметно. Проспался бы ты хорошенько, Мастер, всем на пользу пошло бы.
– Но я же вас вытащил?
– Ага, только мы остались без пятерых пайщиков.
– Вы подписывались на риск. – Квелл поморщился. – Эй, а кто платит за трапезу?
– Уже спрашивал, забыл? Ты, конечно же.
– И давно мы тут сидим? Боги, так прижало, будто целую папайю сейчас исторгну!
Скривившись, Мастер Квелл поднялся и засеменил в каморку за стойкой.
Крыса проводила его настороженным взглядом, потом подползла чуть ближе к раскрытому рту Умника Младшего.
Гланно Тарп, вздрогнув, проснулся.
– Больше никаких «выгодных сделок»! – рявкнул он, затем выдохнул и пришел в себя. – Почему пиво закончилось?… Сладкая, мне снилось, будто мы занимаемся любовью друг с другом…
– Мне тоже, – отозвалась Маета. – Только это был не сон.
Гланно сглотнул.
– Что, правда?
– Нет. Это был кошмар. Хочешь пропустить еще по кружке, разбуди Умника Младшего.
Гланно оглянулся и прищурился.
– Он сам проснется, когда крыса заползет к нему в рот. Ставлю серебряный совет, что он не выплюнет, а заглотит ее.
Услышав про ставку, Рекканто Илк заморгал влажными серыми глазами.
– Принимаю. Только как быть, если он сначала заглотит, а потом подавится и выплюнет? Надо уточнить, что «заглотит» значит еще и «прожует»."
"– И снова ты соришь, Илк! Зачем, спрашивается, заключать пари, когда ты все время заправляешь злословия?
– Просто твои условия, Гланно, чересчур расплывчаты.
Тебе нужно быть конкретнее…
– Нет, мне нужно… Не знаю, что мне нужно, но у тебя этого нет.
– У меня есть, но я не дам, – сказала Сладкая Маета. – Во всяком случае, никому из вас. Однажды мне встретится мужчина – о да, настоящий мужчина, – которого я закую в наручники, запру в комнате и замучаю до изнеможения. А потом мы поженимся.
– Вообще-то женитьба предшествует мучениям, – сказал Гланно. – Ладно, Сладкая, буду грезить о тебе, но не более того.
Подстрашусь, как говорится.
– Уверен, что так говорится? – спросила Фейнт и вдруг развернулась.
В корчму, скрипнув дверью, просочился паренек в не по размеру широком одеянии. Глаза, похожие на черепашьи яйца, не помещались в орбитах. Подобрав по́лы, он осторожно перешагнул через дрыхнущее тело и бочком подошел к столу. Будь у него хвост, как у собаки, подумала Фейнт, он бы его поджал.
– М-м… М-м-м…
– Мастер? – попыталась угадать Фейнт.
