– Как мы угадали с моментом…
– Как всегда, идеально.
– Пока что.
– У нас все получится.
– Хорошо бы.
– Кого из наших новых союзников ты считаешь слабым звеном?
Котильон оглянулся на Престола Тени.
– Тебя, конечно же.
– Я имел в виду, кроме меня.
Престол Тени ждал ответа, а Котильон молчал и не сводил с него взгляда. Бог нервно заерзал на троне.
Полуночные события в одинокой таверне в селении Морско оставили у Нимандра незабываемые воспоминания. Мутные взгляды, черные рты. Вокруг глаз размазано что-то желтое.
Селяне напирают на тисте анди, натыкаясь друг на друга, тычут в лицо грязными бутылками. От пойла язык у них заплетается, но в нечленораздельном бормотании можно разобрать приглашение выпить.
Однако даже без Чикова предостережения соглашаться Нимандр не собирался; сородичи, к счастью, тоже. Так они и стояли толпой на пороге, неуютно поглядывая по сторонам. В тесном помещении царил приторно-гниловатый запах пота и как будто свежеразлагающихся трупов.
Клещик подошел к Нимандру.
Оба смотрели, как Чик проталкивается к стойке, а Десра неотступно следует за ним.
– Кувшин вина? Здесь? Ох, едва ли.
Нимандр склонен был согласиться. За каждым столиком народ прикладывался к одинаковым бутылкам с длинным почерневшим горлышком.
Бормотание усилилось, напоминая нескладное мычание коров на бойне. Какой-то тощий, скрюченный старик вдруг упал лицом на дощатый пол. Противно хрустнул нос. Стоявший позади мужчина будто бы этого не заметил и прошелся ему по пальцам.
– Где жрец? – спросил у них из-за спины Ненанда.
– Это ведь он нас сюда позвал.
– Знаешь, Ненанда, – не оборачиваясь, произнес Клещик, – я в кои-то веки рад, что ты здесь и держишь руку на мече. Не нравится мне все это…"
"– Никто нас не тронет, – бросил Ненанда, но по голосу было ясно, что слова Клещика ему польстили. – Пока Чика нет рядом, скажу вам вот что: он всех нас презирает.
Нимандр медленно обернулся к воину, а Клещик сказал:
– Мы заметили. И о чем тебе это говорит, брат?
– Он видит только то, что желает видеть.
Кэдевисс слушала их разговор, и Араната тоже. Кротость у нее на лице ни с того ни с сего уступила место другому выражению, которое Нимандру было хорошо знакомо.
– Забудь об этом, Ненанда, – сказал он, чувствуя, как под одеждой его вдруг прошиб пот. – Это все не важно.
– Нет, важно, – возразил Ненанда. – Он должен знать, почему мы выжили в стольких боях, когда другие пали. Он должен понять.
– Не надо, забудьте, – настаивал Нимандр.
