«Поэтому, – думал хозарин, – «компьютерного мальчика» надо заставить воевать на своей стороне. Чтоб эта маленькая пешка, плененная чужая фигурка, сражалась за хозар.
Однако для того, чтобы мальчик воевал хорошо, его нельзя держать как пленника. Раб в цепях не будет сражаться на стороне своих господ. Раб при первой возможности постарается убежать. Или – предать. Поэтому раба надо расковать из его цепей.
Мальчику следует пообещать свободу. Полную свободу. И посулить ему деньги. Много денег. Столько денег, что у него захватит дух.
Пусть даже миллион долларов. Неважно, сколько долларов ему обещать – все равно эти деньги хозары не станут отдавать. Ни копейки он не получит. Но пообещать ему деньги, хорошие деньги – надо.
А для начала молодого компьютерщика следует хорошо накормить. И напоить. И привезти ему бабу. (Русские мальчики, конечно, гораздо более квелые, чем хозарские, но даже они в свои девятнадцать лет только о бабах и думают.) А после, когда компьютерный пленник насытится и размякнет, я приеду поговорить с ним.
И я сам дам ему задание.
И сразу же, прямо сегодня, умного юнца следует подсадить на наркотики. Для начала подмешать порошок ему в питье и пищу. А через два приема (или через три, или через пять) мальчик уже не сможет жить без наркоты. И тогда он, сам того не замечая, станет нашим рабом. Хозарским рабом. Сначала-то он будет считать себя свободным, однако наркотики прикуют его к нам, хозарам, надежнее, чем любая цепь. Самая крепкая цепь. И, чтобы получить очередную дозу, он станет делать все, что мы ему будем диктовать.
А потом, когда мальчик сделает свое дело, мы избавимся от него. Сначала выпотрошим все его мозги, а затем – уничтожим его тело. Уничтожим – чтобы не давать ему никаких денег. И чтобы его маленький поганый язык никому ни о чем не рассказал.
Итак, маленького врага, мелкого пакостника, можно и нужно сейчас использовать как мощного союзника. План вполне ясен. И он очень хорош».
Каримов достал свой мобильник и, не снижая скорости, набрал номер телефона.
Павел Синичкин.В то же самое времяЯ слышал разговоры, что велись в квартире, где содержался Ленчик. Мой передатчик, установленный в отверстии, что я проделал в потолке в квартире бойкой бабуси, действовал на волне примерно сто сорок мегагерц. Он покрывал площадь в радиусе не десяти километров (как меня уверяли при покупке), а примерно трех. Мое жилье на Большой Дмитровке, к сожалению, в данный радиус не влезало.
