Пылающее сердце в тебе говорит.
Помолчал, добавил:
– Когда дело решаешь, обида и гнев – плохие советчики.
Хакан выдержал паузу. Бандаров пристыженно опустил голову. Он не угадал того, что хотел услышать дядя.
– А ты что скажешь, Нарим? – обратился великий хакан к младшему сыну.
– Убить малъщика всегда есть время, – сказал Нарим Суренович Каримов по кличке Черный. – Сначала с его семьи надо «компенсация» (это слово он произнес по-русски) получить. За наши потери. И за наши оскорбления.
Черный выжидательно посмотрел на отца.
Великий хакан помолчал, затем сказал кратко:
– Не все на свете деньгами меряется, Нарим.
Нарим Каримов по кличке Черный понял, что и он не дал того ответа, на который рассчитывал отец. Нахмурился.
– Ты что скажешь, Услан? – обратился хакан к старшему сыну.
– Отец! Малъщик многое умеет, – сказал Услан. – Он смог проникнуть в компьютерный сеть (опять по-русски) магазина, что держит уважаемый мой двоюродный брат. Я не умею в нее проникнуть, Нарим не умеет, сам великий хакан – неизмерима его мудрость! – не умеет.
Никто из наших людей не умеет!.. А этот малъщик сумел к тому же… – опять перешел на русский Услан, – …в компьютерный локальный сеть ментов проникнуть. Сумел туда, в плохие списки, наши имена записать. Этого тоже никто из нас и из наших людей не умеет… – Услан сделал паузу, не спеша оглядел братьев. Не чинясь, глянул на великого хакана. Продолжил: – Я слышал одну вещь… Умные люди рассказывали… Говорили о том, что обычно «американский ЦРУ» делает, когда его «компьютерный сеть» ломает такой малъщик, хакер.
Или – что крупный банк делает. Или – ФБР.
Услан повременил. Все трое родственников, сидевшие за их столом, молчали. Тихо стукали кости нард на столе у охранников. Он продолжил:
– ЦРУ и ФБР малъщика-фулюгана не убивают. Даже если он много им навредил. И в тюрьму они его не сажают… Они его – к себе работать берут. Такой умный малъщик на них начинает работать. Компьютерный сеть их врагов ломает…
Услан выдержал еще одну паузу, затем сказал:
– Американцы еще глупее русских.
Но они не дураки. Весь мир на их президентов молится – тех, которые на зеленых бумагах нарисованы…
Услан бросил взгляд на великого хакана, чтобы понять: он угадал? Правильно ли он говорит? То ли он сказал, что хотел бы услышать отец? Однако лицо великого хакана оставалось, как всегда, непроницаемым.
– Я предлагаю, – закончил свою речь третий тудун, – чтобы этот малъщик на нас работал.
