Великий хакан сказал с вопросительной интонацией:
– Недавно много «фулюганств» (последнее слово он произнес по-русски) происходило вокруг нас и вокруг наших дел…
– Да, папа, – с готовностью откликнулся сын Нарим по кличке Черный. – Нашли фулюгана.
Хакан удовлетворенно полуприкрыл веки. Он и сам, без сообщения сына, уже знал об этом.
– Кто? – спросил он.
– Малъщик, – пояснил Черный. – Одиночка. Фулюган. Студент. Девятнадцать лет.
– Почему? – коротко спросил великий хакан.
– Он мой «Брабус» разбил. Мы поставили его на деньги.
– Зачем он фулюганил?
– Обиделся на нас. Мстил.
– Что делать с ним будем? – спросил великий хакан. Обвел ближайших помощников взглядом. Замолчал. Полуприкрыл глаза. Перебросил две косточки четок. В наступившей тишине слышен стал неумолчный шум Кольцевой автодороги, стук игральных костей на столике у охраны."
"Сыновья и племянник, хозарские тудуны, остро переглянулись между собой. По тону великого хакана они поняли: хакан сейчас не в совете нуждается. Дело слишком мелкое, чтобы обсуждать его на сходке Семьи – на сходке, где решаются судьбы всех хозар.
Дело о «малъщике-фулюгане» можно решить (как говорят русские на своем ублюдочном, птичьем языке) «в рабочем порядке». И совсем не потому хакан заговорил о нем в присутствии сыновей и племянника, что хотел услышать их мнение. Тудуны поняли: великий хакан желает теперь (да пошлет ему Аллах всевозрастающую мудрость!), на примере случая с «малъщиком», чему-то научить их. Научить их, всех троих тудунов. Сыновья и племянник давно привыкли, что хакан передает им свою мудрость на примере случаев из жизни.
Простых историй, которые он умеет возвысить до притчи.
Взор великого хакана обратился к племяннику, Бандарову.
В Бандарове до сих пор жило еще воспоминание, как сержантики патрульно-постовой службы ломали ему руки и заталкивали в ментовскую машину. И как нагло говорил с ним в отделении другой «мусор». И какими немалыми деньгами пришлось откупаться от легавых и от позора на всю хозарскую Семью … Поэтому Бандаров сказал:
– За яйца малъщика надо подвесить.
Каждый день родителям фулюгана будем по одному его пальцу высылать. Потом яйца его вышлем. Потом – голову. Чтобы все знали: с хозарами нельзя исподтишка фулюганить. В открытую сражаться – можно. Тем, у кого, конечно, силы есть. Но нельзя пакостить потихоньку нам, хозарам!
Бандаров закончил и взглянул на дядю: прав, мол, я оказался?
Великий хакан, не меняя выражения лица, сказал:
– В тебе обида говорит, племянник. Обида и гнев.
