Сможете сосканировать и прислать?
Она кивнула. Мы обменялись электронными адресами. Я получила ответы на многие вопросы, но не услышала главного. Без этой детали созревшая в голове версия была неполноценной. И тогда я спросила:
— У Инги Лехнович был пирсинг?
— Да! — встрепенулась Вера Михайловна. — Как же я забыла. Она только-только его сделала. Девчонка смелая. Проткнула уши, выше мочки. Много-много дырочек.
— И что она вставила? Колечки?
— Нет. Янтарные бусинки. Штук по пять в каждом ухе.
Я победно взглянула на Коршунова.
Ну, как моя версия? Он вспомнил, что возглавляет расследование, и поспешил внести свою лепту в общий успех:
— Вера Михайловна, почему Назаров спросил о джинсах Инги?"
"— Даже не знаю. Когда мечтаешь о встрече, думаешь, что будешь говорить о самом важном. А встретишься — и несешь такую чепуху… Жалко девушку. Хотя, может, она где-то и живет, счастливая и беззаботная. А вот ее маме точно не повезло. Сначала потеряла единственную дочь, а потом…
— Что случилось?
— Маргариту Лехнович убили.
— Когда? Кто?
— Уличный грабитель, но его не поймали. А произошло это в тот год, когда вернулся Назаров. Двадцатого мая.
— Двадцатое, — невольно прошептала я. Эта дата мне была смутно знакома. С ней было связано что-то очень неприятное.
34
Третий день, Светлогорск, 11-20
Мы спустились на променад, зашли в летнее кафе, выбрали столик с видом на море. Коршунов заказал высокий бокал пива. Он поглощал янтарный напиток с явным удовольствием. Я ограничилась зеленым чаем.
Пиво и виски по сути родня.
Первоосновой обоих является солод. Если пиво перегнать дважды в медных кубах и выдержать в обожженных дубовых бочках, то и получится тот огненный благородный напиток, которого вчера перебрал мой муж. Видимо, поэтому остатки виски в его организме с радушием принимали ближайшего родственника. Кирилл морщился на солнце от благодушной улыбки.
В утренний час людей в кафе было мало. Мы могли беседовать, не опасаясь любопытных ушей.
— Итак, «замурованная ведьма» — не кто иная, как Инга Лехнович.
Мы вычислили пропавшую девушку, — подытожила я.
— Многое сходится, — согласился Кирилл.
— Не многое, а все! Очков на девушке не было, потому что по вечерам она их не носила, стеснялась. А туфли на высоком каблуке могла потерять, когда убегала от убийцы.
— Сбросила дефицитную вещь?
— Вот именно поэтому их кто-то подобрал. В те годы модные вещи сдавали в комиссионки. А джинсы «Монтана», пирсинг ушей? Это железобетонные улики.
— Ну, хорошо.
