Вот мать и подумала, что Инга тайно уехала с Игорем. Поэтому и заявление о пропаже дочери подала не сразу. Потом было какое-то расследование, но девушку так и не нашли.
— Как выглядела Инга? — спросила я, вспоминая фотографию светловолосой девушки в очках, о пропаже которой заявили три дня спустя после отъезда Назарова. Марченко подтвердила описание, но очки не упомянула. Пришлось задать прямой вопрос: — Она носила очки?
— Не припомню. Хотя, вы знаете, она щурилась. Да-да, возможно, она была близорукой. Но я видела ее по вечерам.
А какая девушка напялит очки на танцы? Это сейчас можно подобрать красивую оправу, а тогда — сплошное убожество. Девчонки стеснялись носить очки.
— В последний вечер какая на ней была обувь?
— Как обычно. Туфли на высоких каблуках. В них она была выше Игоря, и ей это нравилось. Я же говорю, она дразнила его.
— А он?
— Мне кажется, его это нервировало. Невысокий рост его смущал.
— Туфли на каблуках и под джинсы, — с сомнением заметила я.
— Вы еще молоды и не застали то время.
— Ее слова меня порадовали. Они прозвучали от женщины, а это редкость. — В те времена был страшный дефицит. Что удалось достать — то и носили. Может, у Инги, кроме фирменных джинсов и хороших туфель, ничего и не было.
На протяжении разговора Марченко то и дело посматривала на смартфон в руке Коршунова. Неожиданно она попросила:
— Извините, а вы не могли бы оставить мне фотографию?
— Какую? — не понял Кирилл.
— Там, где я с Олегом на пляже. У меня лишь одна его фотография, и то — без меня.
— Она порылась в столе и достала черно-белую фотокарточку. — Вот. Это ребята после игры в волейбол. Наш фотограф снимал для стенгазеты.
Мы посмотрели, больше из вежливости. На снимке трое вспотевших парней сдержанно улыбались в объектив. Стоявший в центре черноволосый крепыш держал волейбольный мяч.
— Это Олег, это Игорь, — указала Вера Михайловна.
Я узнала Назарова и Истомина, расположившихся слева и справа от крепыша.
— А в центре кто?
— Моряк, командир Игоря. Кажется, его звали Виктор.
Он был старше по званию и держался отдельно. Но для соревнований по волейболу они объединились.
От меня не укрылась нежность, с которой Марченко смотрела на молодого Назарова.
— Так вы дадите мне фотографию? — переспросила она.
Коршунов сделал вид, что не слышит вопроса. Мне не хотелось обижать женщину, у которой все лучшее осталось в воспоминаниях.
— Мы вам вышлем фотографию по электронной почте, — пообещала я и дотронулась до снимка офицеров. — В обмен на эту.
