Бутенко закономерно пугается, хотя учитывая, как на меня влияет беременность, ему давно пора привыкнуть к стремительным сменам моего настроения. Хлюпаю носом, уткнувшись в его бычью шею. Дышу поверхностно. Потому что его разгоряченная кожа так вкусно пахнет, а чертовы гормоны не только на мое настроение действуют, но и на либидо, для которого четыре месяца воздержания – то еще испытание. Думаю, для Георгия давно не секрет, что со мной происходит. Так часто я стала залипать взглядом то на его плечистой фигуре, то на руках, а то и вовсе на губы пялясь.
Но он никак не форсирует события. И продвигается в отношениях со мной с осторожностью сапера на задании.
– Успокоилась? – сипло интересуется он, чуть отстраняясь. Откидываюсь в его сильных руках. Моргаю в надежде, что это поможет сфокусировать поплывший взгляд. – Эля?
Наши глаза встречаются. Я сглатываю. А он ведь ничего… Такой… Большой. Надежный. И глаза эти с чуть приподнятыми к вискам уголками. Совсем не мой же вроде типаж, но чем больше смотрю, тем больше нравится.
Гормоны? Не знаю.
– Хочешь, попить принесу? Того чая с барбарисом, да?
Жоркины пальцы на моем животе смещаются, неосознанно сползают ниже, поглаживая резинку на трикотажных штанишках. Здесь в его доме уже полно моих вещей. И как так получилось, если я определенно не планировала к нему переезжать – черт знает.
– А-ах, – стону я и в ужасе закусываю губу. Вот пусть как хочет, так это и понимает!
– Или тебе другого хочется?
Пальцы ненавязчиво проникают под резинку.
Касаются лобка, убегают обратно, а я непроизвольно раздвигаю ноги, будто в надежде остановить этим их отступление.
– Элька, у меня четыре месяца никого не было. Ты так со мной не играй… – хмыкает Жорка мне в ухо, пробуждая дремавшую дрожь.
То, что он все это время хранил мне верность, развеивает остатки сомнений.
– Как будто у меня было, – вздыхаю я, не узнавая свой голос. Бутенко обхватывает мой затылок, жадно всматривается в глаза, словно поверить не может в мою капитуляцию.
И эта его жажда, да помноженная на мою, током бежит по венам. Все же физика и любовь – вещи разные, да. Но прибавь к ней ощущение безопасности, какого-то совершенно безграничного доверия к этому мужчине, и получишь взрыв. Обхватив Жорку за шею, невольно ерзаю. О, да. Боже, как же это хорошо! Лучше, чем в первый раз хотя бы потому, что мной руководят совершенно другие чувства. И накатывает облегчение от того, что мне больше не надо скрывать свой голод.
