— А почему не сейчас?
— Вдруг последние новости испортят тебе аппетит…
— Ладно. Конечно, неплохо было бы выпить по рюмочке. Я видела, что у тебя есть коньяк.
— Если хочешь, налей себе, а я за рулем.
— Нет, одна я тоже не буду, тем более бутылка запечатана, — с грустью сказала Катерина и стала наливать в тарелки ароматную солянку.
Да, Катюша неплохо изучила мою квартиру, можно сказать, сделала здесь профессиональный обыск — ключи нашла, ревизию продуктов в холодильнике сделала, даже специи в подвесном шкафчике откопала, ну и бутылку коньяка, стоящую в баре, обследовала.
Возможно, она проявила нездоровый интерес и к моим личным вещам. Надо бы проверить, все ли на месте. Хорошо, что все «шпионские» прибамбасы закрыты в сейфе. Откровенно говоря, я была немного зла на Барулину, из всех клиентов и свидетелей, которых в силу разных обстоятельств я пускала сюда на постой, она одна проявляла такое откровенное любопытство и не скрывала его. Правда, вслух я ничего плохого ей не сказала, потому что Катя потчевала меня разными вкусностями.
Татьяна Иванова умеет быть деликатной, особенно со своими клиентами!
Когда Катерина стала мыть посуду, я достала из сумки портрет, сделанный Полиной Николаевной, положила его на стол и закурила. Катя оглянулась, чтобы взять со стола грязные тарелки, и увидела рисунок. По выражению ее лица нетрудно было догадаться, что красотка, изображенная Михайловой, моей клиентке очень хорошо знакома. Барулина в первый момент, можно сказать, была в шоке, но она очень быстро справилась со своими эмоциями и спросила голосом невинной овечки:
— Ой, а кто это?
— Это как раз я хотела спросить у тебя.
— Я не знаю эту девушку, но догадываюсь, что она имеет какое-то отношение ко всему происходящему. Это она угоняла мою машину, да?
— Не знаю, может быть, и так, а может, и нет.
— А зачем тогда ты мне показываешь этот портрет?
— Катя, ты снова от меня что-то скрываешь. Мне это не нравится.
— Таня, я плачу тебе деньги, поэтому имею полное право знать, как продвигается расследование.
— Барулина стала играть передо мной роль стервозной клиентки, наверно, для того, чтобы не откровенничать. — Если ты предъявляешь мне этот портрет, значит, особа, изображенная на нем, подозревается в подставе. Я даже догадываюсь, что нарисовала его Полина, следовательно, она видела где-то ее. А, поняла! Эта подруга приходила к моей маме и, стало быть, выкрала ключи от машины. Дело осталось за малым — надо найти ее и схватить за руку.
