Боюсь его реакции.
Боюсь, но говорю, потому что не хочу врать:
– Я познакомила сына с отцом.
Давид меняется в лице. Напрягается. Дышит тяжело. Сжимает челюсти.
– И как? – выдавливает из себя.
– Нормально.
– Дамир теперь счастлив?
Порываюсь ответить, но из-за угла появляется автомобиль с жёлтой шашкой на крыше.
Прощаюсь:
– Извини. Уже приехало такси. Поговорим в другой раз.
Такси останавливается рядом с мерседесом. Я беру курс в сторону машины с шашкой на крыше, но Давид оказывается быстрее.
Подходит к водителю и через окно протягивает ему пару банкнот:
– Извини, командир.
Поедешь без пассажира!
Такси уезжает.
– Дин, садись, – Давид открывает дверь с пассажирской стороны и терпеливо ждёт, когда я приму приглашение.
– Зачем ты отпустил такси? Я же не просила.
– Диана! – звучит строго, а взгляд черных глаз выглядит ещё строже. – Просто. Садись. Я отвезу тебя на работу.
Мне ничего не остаётся другого, как залезть в мерседес.
Уже в машине, поудобнее устраиваюсь на сиденье. Кладу руки на колени и жду, когда Давид запустит мотор.
Неожиданно. Он тянется в мою сторону рукой. Вздрагиваю. Закусываю губу и опускаю глаза вниз.
– Теперь можно ехать, – произносит после того, как пристегивает меня ремнём безопасности.
Первые десять минут мы молчим, но Давид всё-таки не выдерживает."
"– Ты не ответила на мой вопрос. Дин, что с Дамиром? Он счастлив? – Давид бросает в мою сторону беглый взгляд, и я замечаю, как на его лице напрягаются мышцы.
Ему больно говорить на эту тему, но он всё равно говорит.
– Я не знаю, что тебе сказать. Спроси у своего друга. Сам.
– Спрошу. Но сейчас я хочу услышать от тебя.
– Что ты хочешь услышать?
Между нами зависает паузу. Давид думает над моим вопросом, а затем:
– Ты его любишь? Вернёшься к нему?
Вот так прямо.
В лоб!
Будто не спросил, а озвучил вслух то, что я боюсь спрашивать у самой себя.
Глава 44
Дина
– Я не собираюсь говорить на эту тему, – отвечаю ровным тоном, хотя внутри всё содрогается. – Почему мы всё время говорим о Дамире?
– Хочу знать, что ты к нему чувствуешь.
Ухмыляюсь. Закатываю глаза вверх:
– Вот, значит, что тебя волнует. А я-то думала, ты всё проверил. Разве, нет? – Давид молчит и тогда я добавляю: – а, Давид? Я прошла твою проверку? Или её было недостаточно?
На последней фразе я повышаю тон.
Злюсь. На него. На себя!
Наш разговор ступил на опасную стезю. После всего, что произошло я не обязана давать Давиду какие-либо объяснения.
– Дин, я же сказал, что был пьян.
