Нежные касания, трепетные. Мне должно быть приятно. Должно успокаивать, но нет...
– Ты плачешь, мой ангелочек? – волнуется. Заглядывает в глаза. Не понимает причин. А потом.. Замечает. Вмиг становится хмурым. Грозовые тучи, а не Давид. – Что это такое?
Проводит извилистую линию по щеке. Той, что ударил Дамир. Остался след. Некритично, но не спрятать. Да только меня не пугает отметина, она ничто по сравнению с тем, что творится в моём сердце.
– Ударилась, – отвечаю осипшим голосом.
– Или ударили? – хмурит лоб, щурит глаза.
Не верит. – Что происходит? Дин... Ты не отвечаешь на мои звонки, избегаешь встречи. А теперь вот это. Как всё понимать?
– Никак. Не понимай, – равнодушно пожимаю плечами.
– Ты меняешься, Дина. Я тебя не узнаю. Есть что-то, чего я не знаю? Откройся, и мы вместе подумаем, что можно сделать.
– Давид, – касаюсь рукой крепкого плеча. Трепетно глажу, будто стряхиваю пылинки. – Мне о многом нужно тебе рассказать, но не сейчас. Пока я не готова к исповеди.
– Ты ужинала? – резко переходит на нейтральную тему.
– Нет. Не ела с самого утра, – отвечаю на автомате.
Давид хватает меня за запястье. Тянет, заставляя подняться с кровати.
– Собирайся. И Саньку одень.
– Зачем? – удивляюсь.
– Погуляем. Поужинаем.
– Давид, я не хочу, – он не даёт закончить предложение. Прикладывает к моим губам палец и так нежно трогает кожу, что я готова сдасться.
– Моя сладкая. Любимая. Конфетка. Я не оставлю тебя в таком состоянии. Даже не пытайся сопротивляться. Не уйду.
– Не уйдёшь?
– Ни за что, – улыбается.
Распахивает объятия. Прижимает к груди. Я зарываюсь лицом в вырезе мужской рубашки и грустно вздыхаю.
Как же теперь жить?
Как любить этого человека?
Как смотреть в его глаза?
Поймёт?
Осудит?
Уйдёт?
Останется?
Трудно. Невыносимо представлять жизнь без него. Я же привыкла к нему. Привязалась всей душой. Думала, вот оно... Женское счастье. Да только счастье хрупкое. Упадёт и разобьётся. Не склеишь потом. Не соберёшь частицы.
Нет! Не позволю упасть. Не разрешу разбиться.
Счастье – моё и я его никому не отдам!
Глава 23
Дамир
Семь дней я не нахожу себе места. Ем мало, сплю еще меньше. Много курю и пью кофе. Под глазами тёмные круги. На лице отросшая щетина. Не хочется ничего.
Работаю и днём, и ночью, лишь бы не думать о Дине, лишь бы не видеть Аниту. Запутался. Затянуло в трясину. Болото. Вроде бы умом понимаю, что Динка права, а сердце сопротивляется. Ждёт чего-то, надеется. Чего? Она же сказала, не помнит. Забыла. Любит другого.
