В это трудно поверить, но на видео запечатлен тот роковой день, который поломал мою жизнь – неожиданное нападение, когда ночью я бухой в хлам вышел из бара.
Досмотрев ролик до конца, захлопываю крышку ноутбука. Какое-то время пребываю в ступоре, зарывшись лицом в своих ладонях. Что за нафиг? Откуда?
– Откуда у тебя это видео? – спрашиваю, придя в себя. – Почему ты мне его показала?
– Это твое оружие, Дамир. Держи.
– Ты не ответила, – качаю головой.
Рената криво улыбается, закатив глаза. Поворачивается ко мне спиной, подходит к шкафчику и, порыскав на полках, достает открытую бутылку с янтарной жидкостью.
– Будешь? – кивает на бокал.
– Нет. Я за рулем. Рената! – встаю со стула и двигаюсь в сторону девушки. – Скажи, пожалуйста, откуда у тебя это видео?
Рената не спешит отвечать. Подносит ко рту бокал, опустошает его до дна, выдыхает.
– Твой отец раздобыл его, но! – поднимает палец вверх. – Ушлый Давид все порешал.
– Что ты несешь? Мой отец раздобыл видео? – стискиваю зубы, злясь не на шутку.
– Угу, – снова наполняет бокал алкоголем. – Когда ты был в коме, Руслан нашел видео, которое записал авторегистратор на одной машине, стоящей в ту ночь недалеко от твоей.
– Не понимаю, – делаю глубокий вдох. – Ладно, допустим. Но как оно оказалось у тебя?
– Стырила у Давида на всякий случай, только он про это не знает.
Глотая тихий смешок, девушка, порывшись в кармане своих джинсов, достает пачку сигарет и зажигалку. Подкуривает. Затягивается сизым дымом и, выпустив изо рта облако, заглядывает в мои глаза.
– Твой отец хотел, чтобы в отношении Давида полиция возбудила уголовное дело за покушение на убийство, но Фатхетдинов-младший подстроил несчастный случай, и Руслан внезапно умер.
Не сдержавшись, я хватаю девушку за плечи и начинаю трясти.
– Твою мать, что за хуйню ты несешь?
Рената кривится от боли, и я ослабляю тиски, понимая, что перегнул палку.
– Извини, я сорвался, – произношу, успокоившись.
– Да все понятно. Не каждый день узнаешь, что твоего отца убили, а не справился с управлением автомобиля, как гласит официальная версия.
Сажусь на стул. Руки дрожат, губы трясутся, в горле застревает ком. Ебаный пиздец!
Это слишком неожиданно и невыносимо больно. Злость накатывает мощной волной – сейчас я готов задушить Давида голыми руками!
– Зачем ты мне помогаешь?
– Хочу справедливости и возмездия, – отвечает Рената, сверкая гневным взглядом и в этом взгляде я узнаю самого себя.
