Я бросаю взгляд на зеркало заднего виденья, наблюдая за Санькой. Сердце рвется на куски. Мне так хочется: обнять малыша, прижать к своей груди, зарыться лицом на макушке и дышать запахом волос моего родного сына. Но я, вопреки всем своим желаниям, просто смотрю, понимая, что для Саньки я – друг папы…"
"Пиздец. Больно-то как!
На горизонте появляется Динка. Я спешу выйти из машины, чтобы открыть для неё дверцу, но из-за хромоты делаю настолько всё медленно, что просто не успеваю.
– Всё нормально. Я забрала то, что хотела, – заявляет Дина, устраиваясь на сиденье и пристёгиваясь ремнём безопасности.
Я веду бровью, удивляясь.
– Ты научилась пристегиваться?
– Муж заставлял, – выдыхает с грустью.
– Ну хоть где-то он был прав, – отвечаю я, чувствуя, как внутри закипает ревность.
Даже не хочется думать, чему ещё заставлял этот грёбаный придурок.
А Динка молчит и это вынуждает меня ревновать куда больше. Я же не слепой, не дебил. Как бы там ни было, но она испытывает чувства к своему мужу. Возможно, если бы Дина не стала свидетелем сцены на балконе, то сейчас не сидела бы в моей тачке, а я не увозил её с сыном куда угодно, лишь бы подальше от «любящего» мужа.
– Куда мы едем? – её голос врезается в подкорку, и я на короткий миг поворачиваю голову вправо.
– На дачу к моему отцу. Помнишь?
– Помню, – грустно вздыхает. – А Руслан не будет против?
– Папа умер, – теперь вздыхаю я.
– Прости, – виновато произносит, опуская взгляд на свои колени. – Соболезную.
Я киваю головой, а затем спрашиваю то, что меня волновало с самого начала, когда я переступил порог квартиры Дины.
– А где твоя мама?
– Умерла, – бубнит под нос. – Два года назад.
Меня передёргивает.
– Почему?
– Ишемическая болезнь сердца. После того, как пришёл твой отец, мама очень сильно разволновалась… И у неё случилась внезапная коронарная смерть.
– Мой отец? Приходил?
– Да.
– Дин, я не знал…
Я сбавляю скорость и, прижавшись к обочине, выжимаю одновременно тормоз и сцепление до полной остановки.
Оборачиваюсь назад, бросая взгляд на сына.
Санька уснул и, лег вдоль дивана, спокойно сопит носиком.
– Динка, я ничего не знал. Правда. Это какое-то чудовищное стечение обстоятельств, – не спрашивая разрешения, я сгребаю Дину в охапку и прижимаю к себе.
– Всё нормально. Я не виню твоего отца.
Её признания успокаивают и это не может не радовать. Не хотелось бы думать, что мой отец причастен к смерти Натальи.
Я отстраняюсь первым. Запускаю мотор и, тронувшись с места, продолжаю путь на дачу.
