По спине бежит холодный пот, грудь сжимает невидимыми обручами, и я начинаю задыхаться.
– Остановите здесь! – обращаюсь к таксисту.
– Не положено. Здесь знак. Остановка запрещена.
– Остановите! – повторяю я, протягивая водителю деньги в три раза больше стоимости всей поездки.
Таксист возмущается, но я его не слушаю. Достаточно того, что он всё-таки нажимает на тормоз, а остальное меня не волнует!
Я выбегаю из машины и ступаю на тротуар. Ноги не слушаются, руки дрожат. Я глотаю холодный воздух ртом, не в силах надышаться.
В сумке трезвонит мобильник, но мне сейчас не до этого. Мне бы прийти в себя и успокоить сердце, которое скачет в грудной клетке настоящим галопом.
Больно. Чертовски больно видеть его. Смотреть на счастливую улыбку, сияющие от радости глаза и понимать, что всё было обманом, игрой! А я ведь любила его…
Спустя полчаса я прихожу в себя. Стираю с лица солёные слёзы, привожу в порядок макияж и, достав из сумочки телефон, набираю номер подружки.
После третьего гудка подруга отвечает на звонок.
– Катюша, прости, дорогая, я не смогу приехать, – стараюсь придать голосу спокойствие, но не получается.
– Что случилось?
– Ничего.
– Дин? Я же всё слышу. У тебя голос дрожит.
– Не дрожит. Просто неожиданно разболелась голова и… В общем, давай встретимся в другой раз?
– Почему? Ты поругалась с мужем? – встревоженно спрашивает Катя, а я не знаю, что ей ответить.
Правду? А какая она, правда?!
Разве имею я право на эту правду после всего?
Нет. Всё в прошлом, наверное...
* * *
Этой ночью мне снится он, его карие глаза цвета виски, чуть пухлые губы, расплывающиеся в улыбке.
Он смотрит на меня счастливым взглядом, но ничего не говорит. Я тоже на него смотрю, ощущая, как по спине бегут мелкие мурашки, как сбивается дыхание, как замирает сердце. Я протягиваю ему руку, говорю: «Привет». А он… Качает головой, отступая назад.
– Не уходи, – из груди вырывается сдавленный хрип, и я просыпаюсь.
Крепкие руки обхватывают мои трясущиеся плечи. На макушке колышутся волосы, а лицо обдаёт жаром.
Тёплые губы покрывают висок, скулу, задерживаются на щеке.
– Т-ш-ш, – шепчет низкий голос, – всё хорошо, мой ангелочек. Это просто сон. Всё хорошо.
Я окончательно просыпаюсь. Разжимаю цепкие пальцы на своих руках и поворачиваюсь лицом к мужу. Ночной полумрак, но я отчётливо вижу перед собой встревоженный взгляд Давида.
– Ты вернулся?
– Да, – кивает головой. Тянется ладонью к моих волосам, трогает локоны, пропуская между пальцев длинные пряди.
