Первыми моими мыслями было отнести золото в ломбард, но я запоздало осознаю, что всё своё золото оставила дома, в городе. Всё золото – громко сказано! Золотые сережки, доставшиеся по наследству от бабушки, и кольцо, которое подарил Давид на помолвку, – вот и всё моё золото.
Давид! Можно позвонить ему, но глупо всё это, неправильно. Я же его прогнала, попросила оставить меня в покое и?.. Вот так просто позвонить и попросить денег? Нет. Совесть не позволяет.
Я снова набираю Шагаева, но оператор отвечает, что абонент недоступен.
Чёрт! Что ж ты за человек такой?
Схожу с ума. Берусь за голову руками и растираю виски. Звоню маме. Прошу её отнести золото в ломбард и выслать мне деньги на банковскую карточку. Мама не может выйти из квартиры – плохо себя чувствует с самого утра. Мне ничего не остаётся другого, как обратиться за помощью к Давиду.
Он принимает вызов практически сразу:
– Привет.
– Привет, извини, что так поздно звоню.
– Дин, что случилось? – перебивает меня, не акцентируя внимания на позднем звонке.
"
"– Я в больнице и у меня закончились деньги, – шумно выдыхаю.
– Ты заболела?
– Нет, Санька.
– Что с Санькой? – спрашивает встревоженным голосом.
– Острый ларингит.
– Опять? – удивляется Давид. – Он же весной болел.
– Болел, – соглашаюсь я. – Так бывает.
– Ладно, – огорчённо вздыхает. – Пришли мне в смс номер банковской карты.
Он не спрашивает, сколько нужно денег, а я почему-то не говорю.
– А где вы лежите, в какой больнице?
Я отвечаю на вопрос и вскоре завершаю разговор.
Не проходит и пяти минут, как на мой счёт поступают деньги. Сумма не маленькая, почти вся моя зарплата за месяц. Я прихожу в шок, ощущая себя неловко. Давид не позволит вернуть эти деньги, а я и дальше буду чувствовать себя «ущербной».
* * *
Через неделю Саньку выписывают. Всё это время Давид звонит мне на мобильный и интересуется здоровьем моего сына, а в день выписки приезжает прямо в больницу. Сказать, что я в шоке – ничего не сказать! Я в ступоре.
Он снова приехал, проделав на машине немалый путь.
Давид встречает нас во дворе больницы. Стоит возле машины, облокотившись бёдрами о капот, и с кем-то говорит по телефону. Ругается. До меня доносятся обрывки фраз, и я с ужасом понимаю, что он разговаривает со своим отцом, причём речь идёт обо мне!
Увидев меня и Саньку, Давид завершает разговор. Прячет телефон в карман джинсов и идёт навстречу.
На его лице сияет улыбка, а в глазах сверкает блеск.
