Принимают серьезный вид:
– А ты кто такая?
– Я? – ухмыляюсь. Произношу без колебаний: – будущая жена вашего хозяина, так что...
– Ты? Будущая жена? – не верят. Ржут, как дикие лошади, а не мужики.
– Ладно, – сжимаю кулаки. – Чёрт с вами!
Отступаю.
Что дальше? Не знаю...
Взгляд падает на землю.
Возможно...
Принимаю решение, не обдумав.
Поднимаю с асфальта камень. Небольшой, но в ладонь едва помещается. Обхожу клуб. Красивые окна. Кажется, Давид говорил, потратил на них уйму денег. Дорогие, да только мне плевать с высокой колокольни.
Отвожу руку назад, бросаю камень. Попадает прямо в цель, но...
Ничего не случается, кроме знакомого голоса, раздающегося за моей спиной:
– Они бронированные, Дина!
Глава 70
Дина
Оборачиваюсь. Смотрю на него, не моргая. Ветер треплет волосы, по спине бегут мурашки. Волнуюсь. Чёрт... Что же ты, сердце, так быстро бьёшься?
Давид шагает в мою сторону. Останавливается слишком близко. Тянется рукой... и заправляет за уши непослушные локоны. На его губах застывает улыбка.
Кривая, ироничная, какая есть – одним словом.
– Можно было просто позвонить, а не пытаться... – вздыхает: – разбить стекло.
Позвонить? Как? Шагаев удалил номер в телефонной книге!
Но я ничего не говорю. Ступор сковывает всю меня. Столбенею.
– Ты дрожишь, – не спрашивает, а констатирует факт.
Да! Я дрожу, чёрт побери!
Не каждый день мне дарят коттеджи. Не каждый день угрожают.
Ничего не говоря, Давид заключает меня в объятия. Прижимает к своей груди. Крепко-крепко.
Его тепло разливается по телу знакомой негой.
Где-то внутри отзываются печальные струны. Я дышу его запахом, ощущая дурацкое дежавю.
– Идём в клуб, – целует в макушку. Снимает с себя пиджак и одевает на меня, сверху курточки.
Его пальцы переплетаются с моими в крепкий замок. Я не должна этого позволять. Должна вырвать свою руку, но!..
Иду рядом с ним, будто так и надо. А надо ли?!
Подходим к главному ходу. Секьюрити, увидев нас вместе, расступаются в стороны. Я хочу остановиться и пожаловаться на каждого амбала, но быстро передумываю.
Оказавшись внутри клуба, я хмурю лоб и пытаюсь прикрыть уши руками. Слишком громко. В голове бахает молот, а не звучит музыка.
Давид ведёт нас в кабинет. По пути останавливает какого-то человека в фирменной одежде и просит принести чай.
Всё это время я молчу. Даже, когда за нами закрывается дверь и мы остаёмся наедине, я всё равно не издаю ни звука.
Он усаживает меня на диван, а сам опускается на корточки. Держит за руки, заглядывает в глаза.
