Он наклонился к ней, застегнул ей жакет, она почувствовала поцелуй на губах, такой же нежный, как и накануне, в ресторане гостиницы.
У нее были такие же губы, что и тогда, теплые и неподвижные, такие же темные глаза. Он ушел, не оборачиваясь. Подождал, пока скроется за деревьями, а потом побежал. Теперь главное торопиться. Она не сразу удивится, что он не вернулся. Сначала подумает, что это из-за размолвки. Он рассчитывал, что она обнаружит пропажу машину не раньше, чем через четверть часа. К тому же он прекрасно ориентировался в этих местах, а ей понадобится минут тридцать – сорок, чтобы добраться до телефона.
Если он ошибся, если машина действительно принадлежит ей, она пойдет прямо в полицию.
И тогда ему конец. Еще десять минут, чтобы оповестить ближайших жандармов, но ближайшие – на Северной автомагистрали и на выездах из Марселя. Они могли видеть, как проезжал «Тандербёрд», такую машину нельзя не заметить. Его повяжут на дороге в Кассис.
В лучшем случае у него есть час, чтобы воспользоваться этим шансом, но этого мало.
Он делал ставку только на то, что был уверен: Дани Лонго не заявит в полицию, а если заявит, то не сразу. История, которую она наплела ему ночью за столом, была совершенно маловразумительной, разве что она от него что-то скрыла. Когда тебе ломают руку, ты кричишь. Когда полицейский утверждает, что видел тебя утром, а это чушь, ты с ним не соглашаешься.
Он заметил и другие странности у этой мисс Четырехглазки. Конверт с зарплатой в сумке.
А еще это ощущение, которое он постоянно испытывал, глядя на нее, что перед ним два разных человека: одна – довольно толковая, живая, уверенная в себе; другая – чем-то встревоженная мазохистка. Она разговаривала во сне. Твердила одно имя – Глав-Матушка – и по-настоящему настороживший его конец какой-то фразы: «А убит ты», или «А убил ты», или «Я убита», – она произнесла это всего два раза, уткнувшись ему в лицо, и он не был уверен, что означают эти четыре слога.
Это могло также быть: «Я была ты» – в полусне, обращаясь к нему, но это вряд ли. Да, с этой девицей определенно что-то не так.
Слегка запыхавшись, он сел в «Тандербёрд», вставил ключ в замок зажигания и почти тут же запустил мотор, легким движением нажав на педаль акселератора. Она наверняка не могла это услышать через завесу деревьев и шум цикад. Он тихо развернулся, оба раза заезжая в кювет по краям дороги, кабриолет был слишком длинным.
