Внутри поднимается паника.
Блин, мне страшно!
Собрав всю волю в кулак, я делаю назад шаг от него, разорвав зрительный контакт. В голове странно звенит, по позвоночнику ползут холодные капельки пота, а руки трясутся.
Что это сейчас было?
У меня ощущение, что я на несколько минут выпала из сознания, хотя уверена, что этого не было. Только на губах непонятное чувство от поцелуя.
Почему тогда не помню этого?
— Мне пора, — произносит тихо Аксёнов и идёт в прихожую.
Из оцепенения выхожу, когда он, хлопнув дверью, уходит.
Провожу рукой по губам, они припухшие и ноют.
Но как?
Как можно с кем-то поцеловаться и не помнить этого?
Он мне память стёр?
Что за шпионские игры, как в «люди в чёрном»⁈
Хочется снова убежать и спрятаться, как ночью. Как от Морозова, но только от всех. Потому что страшно.
Что было в голове этого парня?
Что у них у всех в голове?
У Глеба и так понятно, но Аксенов… Он же женат, сам сказал, и сын есть. И вдруг поцеловал, да так, что я этого не помню. Может просто внушил? Говорят, они умеют такое с людьми проделывать.
Тогда губы бы не болели. Поцелуй точно был.
Сейчас даже Морозов по сравнению с ним кажется самой невинностью. У того всё на лбу написано, что он озабоченный козёл. Только своей похотью живёт.
Хотелось ему ту самую руку сломать, которой он Альбину обнимал.
Как он мог? Так бесстыже на моих глазах?
Перестань думать о нём! Тут похлеще творятся дела. У тебя из памяти несколько минут выпало!
Под кожу начинает пробираться страх. Ледяной и ужасный. До костей. Не хватает воздуха.
Чёрт! Что это?
Паническая атака?
И что мне делать?"
"Господи, столько вопросов и ни одного ответа.
Забиваюсь в угол и плачу навзрыд. Опять жалею себя.
Почему это всё со мной случилось?
Зачем я попёрлась с этим чёртовым видео в полицию?
Дура конченая!
Я домой хочу… К маме…
Впервые за четыре года, я хочу к ней. Прижаться или опустить голову на колени. Как в детстве.
Мам, забери меня отсюда.
Слёзы ручьём…
Глава 20
Глава 20
Две недели лбом об стенку. Белка непробиваемая.
Звонил, встречал у дома, пытался поговорить в универе, ответ один — иди ты, Морозов, к своим бабам.
Каким своим?
Я уже забыл, когда у меня было что-то с кем-то. В глубокой завязке. Скоро крыша течь начнёт от недотраха. Но я терплю, стиснув зубы. Да и не хочу я ни с кем, кроме неё.
Всю душу измотала.
Нервы на пределе, я на грани забрать документы и послать к херам учёбу, лишь бы её не видеть.
Тогда и к Мишке придётся перестать ходить в гости. Соседи всё-таки.
