Красивые…
С детства их обожаю, когда они расцветали в саду огромными шарами и радовали своим цветением до поздней осени, меняя расцветку.
— Вот и правильно.
В дверь опять звонят.
— Рит, извини, ко мне пришли. Я потом позвоню.
— Если это он, не открывай дверь. Пусть катится колбаской. Не будь мягкотелой! А то он на шею сядет и будет думать, что ты всё ему с рук спустишь.
Я смотрю в глазок.
Аксёнов.
— Это не он, — сбрасываю.
Зажмуриваюсь в предвкушении нотаций о том, что нельзя отключать телефон, и открываю дверь.
— Здравствуйте! — стараюсь улыбнуться как можно шире, чтобы его немного задобрить. — Знаю-знаю, телефон отключать нельзя и предупреждать о перемене планов.
— Вот именно, — входит в квартиру и закрывает за собой дверь. — За ваше непослушание получаю в первую очередь я.
— Я на эмоциях действовала, не было времени думать, — признаюсь честно.
— То, что ваш молодой человек — идиот, не значит, что вы должны нарушать установки. Я за вас головой отвечаю. Поймите, что от этого зависит ваша безопасность.
— И как же? — подозрительно, что он знает о нашей ссоре с Морозовым.
— У вас в телефоне стоит программа, которая передаёт сигнал, и мы видим, где вы.
— Только маячок? Звонки вы не слушаете?
— Нет, — но глаза опускает.
Врёт!
Откуда бы тогда узнал?
Значит, нужно быть осторожнее в разговорах по телефону, а лучше вообще перейти на сообщения в мессенджере. Надеюсь, их они не читают.
— Может быть, чаю? — не гостеприимно как-то держать его в дверях.
— Да, спасибо!
— Раздевайтесь, я пока налью, — ухожу на кухню.
Через минуту он заходит за мной. Увидев мой букет в кастрюле, сдавленно улыбается.
— Здесь нет вазы, — пытаюсь оправдать то, что цветы стоят в такой странной посуде.
— Я учту… Исправим.
— Не думаю, что мне кто-нибудь ещё подарит цветы, — протягиваю ему чашку чая.
— Почему? Вы красивая девушка, — как-то странно глядит на меня, кажется, что с интересом.
— Хватит с меня! Я сюда отсидеться приехала, а не личную жизнь устраивать.
— Это правильно, но вас никто не неволит.
Просто парня вы, Алина, выбрали своеобразного что ли…
— Никого я не выбирала!
— Он дурак. Я бы не позволил себе вас обидеть, — ставит чашку на стол и подходит ко мне почти вплотную.
Его глаза скользят по моему лицу и останавливаются на губах. Алексей проводит костяшкой указательного пальца мне по щеке и задерживается на подбородке, при этом смотрит прямо в глаза. Они у него светло-голубые, почти прозрачные.
Меня словно парализовало, даже пошевелиться боюсь.
