— И заебись! — откидываю голову назад и выпускаю с силой струйку дыма. — Там любовью сразу не пахло. Так, пару недель покувыркались и хватит. Как говорится — мне было с вами хорошо, спасибо за опыт! Ладно, забыли… Это сто лет назад было, — выкидываю вниз окурок. — Пошли веселиться.
Алина
Сижу, забившись в угол, и обтекаю от услышанного с соседнего балкона. Значит, не врал, она сама поцеловала его.
А зачем тогда обнимал?
Нет! Это ничего не меняет.
Только непослушное сердце каждый раз чаще бьётся, когда его вижу.
А сейчас от голоса сначала замерло, а потом забилось так, что я его в горле чувствую. Я скучаю по нему, как бы ни старалась забыть и выбросить из головы. Сердцу не прикажешь…
Поежившись от холода, заворачиваюсь поплотней в плед и захожу в квартиру. Тут не сильно-то теплее. Отопление ещё не включили, а по ночам уже достаточно прохладно.
Ставлю чайник на плиту, достаю заварку и насыпаю в заварник. Пока закипает, перебираю пальцами засохшие цветы гортензии. Вазу на следующий день привез Алексей.
Теперь каждая наша встреча вызывает у меня сильную панику и страх внутри. И пусть он даже больше ко мне не прикасается, но неприятно становится.
Наверху громко заиграла музыка.
Прихватив чашку с чаем, устраиваюсь на диване, с надеждой посмотреть какой-нибудь фильм перед сном. Но планы накрываются. Из-за шума сверху я толком ничего не слышу, а прибавлять громкость — не выход, только давит на слух.
То сосед справа постоянно достаёт своими загулами с такими же пьяницами, как и он, теперь ещё и эти.
Вы время видели?
Первый час ночи уже. Не в полицию же звонить."
"Выхожу на балкон с надеждой, что там кто-то есть и можно попросить убавить музыку, но никого. Снизу доносится смех и женский голос, который что-то пьяно щебечет мужчине.
Выглядываю.
Горбатого могила исправит!
Морозов, поддерживая какую-то девушку за талию, ведёт её к своей машине. А она всё время норовит повиснуть у него на шее или поцеловать. Он уворачивается, как может. Не всё, наверное, потеряно…
Они уехали, а я, потерпев некоторое время, решаюсь подняться наверх и поговорить с нарушителями покоя.
Но прежде проверяю, не вернулся ли Глеб. Его машины нет во дворе.
А зачем возвращаться?
С ним поехал стопроцентный вариант отдыха на ночь.
Ты опять упал в моих глазах…
Звоню в дверь. Никакой реакции. Стучу. Тоже самое. Дверь открывается только тогда, когда я начинаю долбить в неё ногой.
— Алина? — пьяненько широко улыбаясь, смотрит на меня Миша. — Если ты к Морозову, то он уехал.
