— Ты где был? Тебе отдыхать нужно, а ты по ночам шляешься.
— Я тоже рад тебя видеть…- целую маму в щеку и вручаю цветы.
— Думаешь этим веником задобрить меня и сбежать от ответа?
— По крайней мере, надеялся. Мам, я не маленький мальчик, чтобы отчитываться за свои поступки. Может у меня дела личные были…
— Если с Алиной, то я не против. Очень милая девушка, но можно же было предупредить.
— Я рад, что она тебе понравилась. Только с сегодняшнего дня можешь не волноваться, я буду ночевать дома, — захожу в ванную.
Мать встаёт в дверях.
— Почему?
— Она меня бросила…
— И из-за чего интересно? — ставит руки в боки.
Как же, её сыночка обидели.
— Потому что я сам идиот. Всё, мам! Дай мне душ принять, — разматываю бинты и закрываю перед ней дверь.
Долго медитирую под душем, который бьёт по коже, вызывая боль.
Мало тебе, Морозов! Не смог за одной дурой уследить, теперь насилуй своё тело и мозг.
Оказывается, душевные страдания гораздо болезненнее, чем телесные. Эти хотя бы можно таблетками и уколами заглушить, а душу заткнуть нельзя.
А она там внутри орёт и плачет.
Бля, я реально влюбился!
Ну почему, как только это осознаёшь, начинаются проблемы.
С Альбиной было так, только там прошло всё быстро, наверное, я не успел втюриться окончательно. Но теперь точно по уши.
Того, что я испытываю сейчас, тогда я не чувствовал. Была скорее обида, что меня променяли на толстопузого мужика на Лексусе. Это подстегнуло к движению вперёд. Если бы не армия, то всё было бы гораздо лучше.
— Выходи, швы разойдутся! — кричит за дверью мать.
Я выхожу. Обтираюсь и смотрю на себя в зеркало.
Да, видок тот ещё…
В натуре, кому я такой нужен?
Все руки покрыты розовыми полосами от укусов и швов. На щеке содрана кожа об тротуар. Жалкое зрелище. Лицо заживёт, а вот руки…
Чищу зубы и бреюсь. Где рана получилось это сделать с трудом, но всё же.
Может бороду отпустить? — провожу рукой по подбородку.
А что? Девчонки после расставания себе каре херачат, а у нас борода… У меня была, вроде неплохо смотрелось.
Ухмыляюсь своим мыслям.
Дебил ты, Морозов! Лучше ищи способ, как прощение вымолить.
Накосячил, так накосячил.
Тут цветочками и мягкими игрушками не откупишься. Тут слова искать надо, чтобы убедить. А я не умею красиво петь про чувства. Она же нашу историю с Альбиной не знает. Да и не надо. Про бывших — это табу.
Думай, Морозов. Думай…
Глава 19
Глава 19
Звонок в дверь заставляет проснуться и подняться с постели.
