— Я его один раз всего видела, когда перед свадьбой приезжал знакомиться. Сразу мне не понравился. Взгляд у него был хитрющий… Как у лисы. Но говорил красиво, не даром адвокат. Оленька то за него замуж не по любви пошла, красивой жизнью подкупил. Внимание, дорогие подарки, переехать к себе предложил. Он вроде с Рублёвки. Или где там у них в Москве богатые живут… А Олечка ничего хорошего-то в жизни не видела. Отец пил, скандалил, гонял. Я одна их с братом тянула. На двух работах, а много ли уборщицей заработаешь? Вот и выскочила замуж за него.
Она ж звёздочкой всегда была. Петь, танцевать, музыку любила. А Родион этот пообещал её в шоу-бизнес протащить. Нет, она никогда на него не жаловалась. Наоборот, говорила, что хороший и любит её. Но она не любила. А потом оказалось, что этот хороший людей помогает убивать за деньги. Чуяло моё сердце, что он хитрожопый! — срывается под конец рассказа.
Мда… Вот как всё, оказывается, было.
А ведь Белка иногда выдавала случайно факты из прошлой жизни. Про отца точно говорила.
— Вы не пытались её отговорить?
— Пыталась… Но она меня не послушала, обиделась. Что я ей могла дать? Ничего. А там золотые горы. Осудите её? — поднимает на меня глаза.
— Нет.
— Это хорошо, — встаёт. — Нам она тоже помогала. Каждый месяц деньги присылала и подарки к праздникам.
— А у вас нет случайно её московского адреса?"
"— А вам зачем? Дом конфисковали, на торги выставили.
— Хочу увидеть…
— Был где-то дома. В Москве-то я у них не была, но адрес на посылках был, я переписала.
— Я вас подвезу, — подставляю ей локоть.
Робко и боязливо смотрит на меня, но всё же берёт под руку.
Выражение лица как у Белки, когда я её ночью на холм привёз.
Ирина Сергеевна показывает, как проехать.
Старенький дом на окраине города с покосившимся забором. Вокруг сад с плодовыми деревьями. Вдоль дорожки кусты гортензии с ржавыми засохшими соцветиями. Такие у Алины на кухне стояли. Не выбрасывала.
— Проходите, — впускает в дом хозяйка. — Я чайник поставлю. Олечкин любимый пирог испекла с малиной.
Будете?
— Буду…
Я всё, что она любила, буду.
Осматриваюсь. Скромненько. Мебель старенькая. Но очень чисто.
— Артём скоро с тренировки придёт, — выходит из кухни Ирина Сергеевна и ставит на стол чашки и сахарницу.
— Это ваш сын? — всматриваюсь в фотографию на стене.
Ей лет пятнадцать. Белке на ней лет шесть всего, а младший вообще на руках у матери.
— Да, — подходит и встаёт рядом со мной. — Может, в комнату Оли хотите заглянуть? Мы там ничего не меняли.
