— Только ваша живучесть в этот раз сдохнуть не изволили. Хоть Марлок и постарался, чтобы ты вернулся нескоро. А, по его мнению, наверное, никогда.
— Марлок? — он на всякий случай покрутил шеей. А то это ""никогда"" наталкивало на определённые мысли. Но шея вроде цела.
— Добрый Марлок нанял палача. И повозка, что должна была везти тебя раненого домой, довезла бы тебя отдельно от головы.
Значит, с ""никогда"" Бесс действительно не ошибся.
— А ты меня спасла?
— Можно и так сказать. Но больше Пасс. Тем, что поверил мне и помог.
— Куда же мы едем?
— В замок корона Пелеславии. Но там ты уже без меня. У твоего брата полно знаев и ""незнаев"", блажниц он не жалует. А ещё там тебя ждёт перепуганная до усрачки коронесса. Ей сказали, что ты получил пулю в грудь.
Она постучала по крыше. Маленькая карета остановилась.
— Поправляйся, Бесс, — легко спрыгнула Нова наружу, куда-то в темноту.
— Кабы ты была не блажница, — приподнялся он, скользя глазами по её стройной фигурке, подсвеченной луной.
— Кабы ты не демон, — улыбнулась она.
— Встретимся? — он снова закашлялся, поморщился от боли.
— Обязательно, Бесс. Куда ты без меня?
— Спасибо, Нова!
— Не обольщайся, демон. Я не ради тебя. Ради будущей Анны Непокорной. Первой в своём роду. Той, что никогда не сдаётся. Падёт, но встанет. Спасёт, но погубит. Той, что потеряет так много, прежде чем обрести.
— Той, что никогда меня не простит, — горько усмехнулся он.
— Ты всё правильно сделал, Бесс.
— А ты?
— А я спасла тебя для неё. Увидимся, когда придёт время, — хлопнула она дверью.
Снова постучала. И карета поехала.
— Увидимся, — он лёг, потрогал мокрую от крови повязку и достал из кармана булавку, что снял с груди той, что ему всё равно не забыть.
Анна Непокорная, улыбнулся он.
Та, что никогда не сдаётся.
Глава 17. Анна
Она стояла на кладбище, глядя на безжизненное, бледное лицо Ригго и кроме этого любимого лица больше ничего не видела.
Всё остальное сейчас было неважно. Этот дождь, что оставлял на его красивом лбу мелкие капли, в её жизни ещё случится сотни раз.
Эта осень, что наступила так внезапно, для неё ещё наступит. Все эти люди, что стояли безмолвно и сиротливо. Все они живы, все они ещё будут. А Ригг — нет.
Больше никогда она не увидит его зелёных как морская вода глаз. Этот рыжий пушок на его щеках, что он не сбривал, чтобы казаться старше, никогда не станет настоящей густой щетиной. Никогда не осветит его застывшее лицо счастливая и так идущая ему улыбка.
