Она провела остаток пути в приятных мечтах и уже представляла добродушное удивлённое лицо тёти, что непременно начнёт ахать какая её Анни худая и бледная, когда в вечерней синеве показались сначала строительные леса нового храма, а потом и стены городка Арат, последнего на их пути перед Ларсхофом.
Они почти доехали до центральной площади, когда кони снова неожиданно заржали, их дорожный экипаж дёрнулся и встал.
Услышав шум и крики, Анна не стала дожидаться приглашения, и первая выскочила из кареты.
— Мальчик! Мальчик! Ребёнка сбили! — кричали взволнованные свидетели.
Анна со всех ног побежала туда, где уже собиралась толпа.
— Да пропустите вы, — отчаянно толкалась она локтями. Курс ""сестры милосердия"", пройдённый на последнем году обучения, давал ей полные основания рваться к ребёнку не ради праздного любопытства.
Она опустилась на колени перед беспомощно раскинувшем руки на камнях мостовой мальчишкой лет шести. Выгоревшие на солнце добела грязные волосы были залиты кровью, но, предварительно осторожно ощупав голову и конечности, Анна могла с уверенностью сказать, что кости целы, рана на голове незначительная, а ещё, что ребёнок недоедает, одет в лохмотья и очень нуждается в мытье, уходе, стрижке и обуви — на босой грязной ступне гноилась старая рана.
— Возможно, сотрясение и внутренние повреждения, — негромко сказала она вслух, ни к кому конкретно не обращаясь и прощупывая пульс. Тот бился как сумасшедший, как будто мальчишка всё ещё куда-то бежал, что было странно, но она не настолько была уверена в своих знаниях, могла и ошибаться.
— Здесь есть родители? Родители мальчика есть? — крикнула она громче, и столпившиеся люди словно отпрянули.
— Боюсь, если они и есть, то вряд ли в этом сознаются, — прозвучал мужской голос у неё над ухом, совсем рядом.
— Что же делать? Мальчику нужен лекарь.
— Возможно, я могу помочь? — сильные мужские руки подхватили ребёнка, и только когда Анна встала, ей хватило смелости поднять глаза на добровольного помощника.
На мгновенье она даже потерялась в глубокой, как морская вода, зелени глаз, что рассматривали её с нескрываемым восторгом.
И только потом уже быстрым общим мазком взгляда оценила спутанные волнистые волосы, впалые щёки, покрытый рыжеватой щетиной упрямый квадратный подбородок, пожалуй, ямочку на нём и… всё. Хотя нет, ещё испытала нестерпимое желание посмотреть на это лицо ещё раз, чтобы рассмотреть каждую черточку отдельно, а потом ещё, чтобы оценить целиком, и ещё — запомнить.
