И неумело, слюняво (фу, Бесс в эти моменты предпочитал отворачиваться) начинает терзать её губы.
Боится показать свою неопытность? Компенсировать её пылкостью?
В бумаге, что Бесс получил, значилось, что Ригг Оланд закончил Военный Пансион — учебное заведение для мальчиков — в звании поручика с блестящими отметками, но продолжить военную карьеру младшему сыну не позволил отец: хватит одного военного, заявил он. Дела семьи требовали воспитать наследника, и градоначальник сам взялся натаскивать сына, отправляя по разным поручениям.
И наставник сына Ирс Марлок, кетлорд и советник, оказался очень кстати.
Но Военный Пансион — не монашеский орден, как Пансион у девочек. Кто же запрещал Риггу тренироваться? Посвататься ума хватило, а набраться опыта нет?
Но факт оставался фактом: стрелял Ригг Оланд лучше, чем целовался. А камень на груди Анны посылал Бессу устойчивые сигналы счастья, когда Ригг был с ней рядом. И Бесс не лез.
— Крольчонок мой, — хриплым болезненным голосом позвала из спальни Оранта.
Бесс не пошевелился.
Если надо, придёт сама. И можно было на пальцах одной руки пересчитать секунды, которые коронессе понадобились, чтобы подойти и сзади обвить его шею руками.
— Я сотни раз говорил, что, если тебе нужен в постели любовник, а не беспомощный щенок, не зови меня так.
— Ах, прости, прости, мой матёрый неутомимый кроль, — поцеловала она его в щёку. — Но пойдём уже в коечку. Я соскучилась, — капризно выпятила она губы для поцелуя.
— Я занят, — встал Бесс.
После того как она обкурилась в хлам и изображала мигрень, Оранте так понравилось быть болезненно-чувствительной, разговаривать вялым голосом убитой скорбью вдовствующей коронессы, что она начала практиковать это и с Бессом.
И хоть, забывая свою новую роль, орала и стонала под ним так, что её слышала, наверно, вся Пелеславия, эти сюсюканья в остальное время бесили его неимоверно.
Но на счёт дел он не врал. После приезда Марлока Ригг Оланд стал ещё более странным. Каким-то нервным, испуганным, озабоченным. И сегодня, в последний день лета, когда по местным обычаям нужно лечь в постель пораньше и после захода солнца плотно закрыть все двери и до утра их не открывать.
Сегодня в сгустившихся сумерках Бесс решил навестить Марлока и вытрясти из него не только всё, что он знает об Оланде, но, если понадобится — душу. И никто ему в День Прощания не помешает, суеверия в Пелеславии сильны как нигде, все сидят по домам за закрытыми дверями.
— Бесс! — топнула ногой Оранта. — Тебе нельзя уходить.
