Найди любые следы, невозможно распространить по всей деревне агитки, чтобы никто ничего при этом не видел. В помощь берешь себе новенького, Савельева. Введи его в курс дела.
– Есть, товарищ командир, – голос у Володи Горченко был совсем грустным после выволочки от начальника.
Когда дверь в кабинет закрылась за оперуполномоченными СМЕРШ, лейтенант Горченко тяжело вздохнул и потянул к себе скомканный лист бумаги:
– Черт, да откуда они взялись по всем деревням-то? Кто их мог приволочь?!
Алексей нетерпеливо попросил:
– Рассказывай, ну же, что за листовки, что там с ними…
Его товарищ снова тяжело вздохнул:
– В общем я занимаюсь ликвидацией агитационной деятельности фашистов.
Они регулярно раскидывают по плацдарму листовки, где обещают награду, предлагают с оружием перейти на их сторону. Да вы такие на передовой разве не видели?
– Обязательно, – согласился младший лейтенант Савельев. – Часто их скидывали ночью с самолетов. Но в нашей стрелковой роте ни один человек в эту чушь не поверил. Гитлеру служить предлагают, еще и врут, что Красная армия терпит потери, готова сложить оружие.
– Да я понимаю, что это враки, – лейтенант Горченко задумчиво рассматривал листовку. – Да только прав товарищ капитан, ведь он рядом совсем, агитатор этот. Сегодня листовки, завтра в открытую начнет вербовать, а послезавтра диверсию устроит. Эх, как бы найти, кто их раскидывает. С самолета не скидывали, это точно, ночью кто-то на плац вываливает. А еще один раз у госпиталя раскидали.
– А что там с Белой бандой? Почему белая?
– Этим Гена с Нодаром занимаются, я подробностей не знаю.
Орудуют по пригородным поселкам бандиты, красят лицо в белый цвет для маскировки, вот и белая. Три раза уже ограбили. Первым грузовик с лекарствами, шофера убили, потом колонну целую расстреляли, забрали амуницию у пехоты, третий случай совсем недавно был. Вроде генерала подстрелили, но информация засекреченная, даже друг с другом обсуждать нельзя, так что только Потапыч и ребята знают детали нападения.
– Да уж, хватает работы, – покачал головой Алексей.
Ему не терпелось взяться за дело, но так же, как и Владимир, он не понимал, каким образом можно подловить агитатора с листовками. Он взял листовку и принялся рассматривать ее со всех сторон. Горченко в это время рылся в своих записях, бормоча под нос:
– Вот четвертого февраля листовки распространили на площади, потом десятого на плацу, где проводят учения для курсантов. Утром у госпиталя медсестры обнаружили прокламации, когда пришли на смену.
