Теперь он думал только об одном: как сообщить Давыдову, что в окрестностях Железногорска действует целое подполье из немецких агентов и он напал на их след, но из-за своей роли теперь не может просто сбежать, оказавшись на месте. Это вызовет подозрения, связаться с Давыдовым надо очень осторожно, так, чтобы никто об этом не узнал. Если предатель засел в советском штабе, то он может сообщить об обнаружении группы. Да не только организатора надо брать, а всю сеть. Ведь они просто перевозчики взрывчатки, а есть еще минеры – исполнители замысла, которых надо арестовать и предъявить им обвинения.
Вдруг от раздумий его отвлек крик сзади. Хрупкий «Тетка», который замыкал строй, оступился и со всего размаху свалился в небольшую яму. Остальные диверсанты остановились, скинули рюкзаки. «Поляк» протянул «Тетке» руку:
– Давай сюда поклажу, потом сам вылезешь.
Но парень корчился от боли на дне неглубокого провала:
– Больно, как больно. Кажется, я ногу сломал!
Щелкнул курок пистолета, черное дуло смотрело прямо в голову несчастного.
– Если сломал, то тебе только пуля поможет, – командир диверсантов равнодушно смотрел прямо в испуганное лицо парня. – Груз давай сюда. А потом вылезай и иди, если жить хочешь.
Со стонами и слезами парень полез наверх, он то и дело вскрикивал, наступая на поврежденную ногу. Алексей не выдержал, кинулся ему на помощь. «Поляк» хмыкнул:
– Добреньким хочешь быть? Так ты долго не протянешь.
Но мешать не стал. Тяжелая поклажа снова легла на спину пострадавшего, и парень побрел из последних сил.
Он скулил на ходу от боли до тех пор, пока командир отряда не сунул ему под нос крепкий кулак:
– Выть перестал, а то заткну рот. Зубы вышибу и в глотку напихаю.
И снова они шли без остановки, каждый со своими горькими мыслями.
Перед рассветом группа вышла к большой топи, которая отсвечивала черной поверхностью с зарослями камыша.
Наконец можно было опуститься на землю, и обессиленные диверсанты рухнули прямо в грязь. «Поляк» приказал им:
– Сидите тихо, я скоро вернусь, – и двинулся куда-то вдоль кромки из жухлой прошлогодней травы в заросли ив.
Его не было больше получаса. Казалось, что остальных это не волновало. «Сивый» принялся уничтожать съестные запасы из мешка, а второй диверсант баюкал распухшую ногу. Только Алексей Савельев прислушивался к каждому звуку вокруг, чтобы понять, куда отправился их командир. Вот прокричала выпь, а потом ухнула сова два раза – наверное, это условные знаки.
