Даже отец выбирался на службу на пару часов в день, а большую часть времени проводил дома, с нами.
К тому же на второй день вырубилось электричество, и стало совсем весело.
Днём читали книги и слушали транзисторный приёмник «VEF 12», который работал на батарейках и от внешнего питания не зависел. Мама готовила еду из запасов, отец ей помогал, носил из сарая дрова и уголь для растопки печей, считая, что на мою долю борьбы с «афганцем» достаточно, чинил разные мелочи по хозяйству, до чего раньше не доходили руки.
"
"Я, помимо чтения книг, играл с Ленкой, рисовал по памяти схему простейшего одноконтурного антиграва и рассчитывал, что мне нужно для его сооружения. Получалосьна грани возможного.
Труднее всего было со сверхпроводящей катушкой, все элементы которой придётся делать самому; золотом, которого мне требовалось не менее полукилограмма, и германием (хотя бы грамм шестьдесят, а лучше семьдесят).
Кроме этого были необходимы четыре кристалла горного хрусталя, выточенные в форме большого икосаэдра[20], гибкий световод, твердотельный лазер и достаточно мощный и ёмкий источник питания.
Ничего из этого достать в Кушке было невозможно. Исключая, пожалуй, золото (теоретически) и источник питания (батареи или аккумуляторы). Не говоря уже о том, что в моих домашних условиях, даже при наличии всех необходимых элементов, собрать антиграв я бы не смог. Нужна была мастерская, и очень хорошая. При этом делать всё нужно было так, чтобы никто ничего не узнал. А если и узнал, то и близко бы не догадался, зачем это всё нужно.
Уж слишком много стоит на кону.
Так что подобную рабочую схему я вычертил, расчёты сделал, но реализацию пришлось отложить.
Вечером, при свете керосиновой лампы, ужинали, потом играли в карты (в дурака, хотя папа научил меня интересной игре под названием «преферанс») или читали вслух. В основном читала мама, своего любимого Гоголя, так что я был просто очарован в очередной раз «Вечерами на хуторе близ Диканьки». Рано ложились спать.
Одиннадцатого марта, в четверг, после обеда «афганец» истратил все, имеющиеся у него силы, и пошёл на убыль. К вечеру стихло окончательно, люди начали выходить на улицы и приступили к приведению города в порядок.
А приводить было что. Поваленные деревья и столбы. Порванные и сорванные провода и крыши. Выбитые окна. Вездесущая пыль, которую ветром буквально вбило сквозь малейшие щели в жилые комнаты и помещения, и она покрыла всё тонким липким слоем.
