Рваный вышел из кустов, когда я срезал дорогу через аллею, ведущую к гарнизонному Дому офицеров. Я заметил его издалека, но продолжал идти, как шёл.
Он преградил мне путь.
Всё та же кепочка набекрень, мятые коричневатые штаны, пыльные туфли со сбитыми каблуками и полотняная серая куртка поверх застиранной рубашки. Под кепкой — неприятная ухмылка на тёмном лице, болотный взгляд, и окурок в углу толстых рыхлых губ.
— Давно не виделись, — сказал он.
— Угу, — я остановился. — Отойди, мешаешь пройти.
— Да что ты говоришь? Ай-яй-яй, как я мог…
Он думал, что бьёт быстро.
На самом деле — очень медленно. Его правая рука сначала пошла назад в замахе, потом вперёд по широкой дуге. Даже без перехода в орно я видел, что кулак плохо сжат. Плохо и неправильно. Если и попадёт, то выбьет себе палец.
Но он, конечно, не попал.
Я ушёл нырком, легко и красиво, и тут же ударил правой снизу в солнечное сплетение. Резко, коротко, сильно, помогая бедром и телом.
Рваный хекнул, пытая втянуть в себя воздух, и замер с выпученными глазами.
Я сделал шаг назад и добавил носком ботинка в пах.
— Тля… — прохрипел Рваный и присел, схватившись за промежность.
Шаг вперёд и ладонями — по ушам.
Рваный вскрикнул и завалился на бок.
Я перешагнул через него и пошёл домой.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Бег. Печи. Медосмотр. Библиотека. Вопросы и ответы
На следующий день я поднялся затемно. Часы показывали шесть утра. В доме было тихо — все спали.
Сходил в туалет, попил воды. Натянул футболку и запасные спортивные штаны (костюм мама вчера забрала в стирку, строго поинтересовавшись, не подрался ли я с кем-нибудь, на что я честно ответил, что играл в футбол), кеды, тихонько выскользнул на улицу.
Тишина. Редкие фонари на Карла Маркса не мешали рассмотреть густую яркую россыпь звёзд на небе. Найти Молочную Дорогу было не трудно — светящейся широкой туманной полосой она тянулась по небу с севера на юг. Или с юга на север, как кому нравится.
Я постоял, задрав голову и разглядывая звёзды.
Где-то там должны быть мои родные Крайто и Гройто.
Сейчас я не знаю, где именно. Но отыщу обязательно.
Раз-два, побежали.
За ночь температура упала, пар лёгким облачком вырывался изо рта, лицо чуть покалывало, морозный воздух норовил забраться под футболку, загнать обратно в тёплую квартиру.
Врёшь, не возьмёшь. Мы, ребята с Гарада, морозов не боимся, у нас зима сто пятьдесят дней в году, снег — выше крыш, а морозы под минус семьдесят по вашему Цельсию. В СССР, в России, тоже есть похожие места.
