Я шагнул к Ирке, взял ладонями её лицо, поцеловал в край сочных, красиво очерченных губ.
— Ты что? — прошептала она, широко распахнув глаза. — Увидят же…
Оглянулась. Кроме нас, возле ворот никого не было, включая котиков. Ни на той стороне, ни на этой. Даже дорога, выложенная бетонными плитами, пустовала — ни одной машины.
— Пока, — я опустил руки, шагнул назад. — Увидимся в школе.
— Да, конечно, увидимся, — она коснулась пальцами губ. — Серёжа?
— Что?
— Что с тобой? Ты… ты стал совсем другой после… ну, после того, как тебя эта барбухайка афганская сбила.
Я чувствую.
— Лучше или хуже? — улыбнулся я.
— Не знаю, — она покачала головой. — Другой. Старше, что ли. И не только. Знаешь… — она помедлила, — давай ты пока не будешь меня провожать.
О как, подумал я, такая маленькая, а уже женщина. Нутром почуяла чужака. Мама не почуяла, сестра тоже, а она почуяла.
— Обиделась, что я тебя поцеловал? Больше не буду, честное слово.
— Нет, не в этом дело. Просто…Просто давай оставим всё это.
На какое-то время.
— Не вижу препятствий, — сказал я. — Оставим, значит, оставим.
— Вот опять, — сказала она.
— Что — опять?
— Ты сказал «не вижу препятствий». Раньше ты никогда так не говорил.
Да, подумал я, прокол. Серёжа Ермолов так не говорил. А вот Кемрар Гели говорил. Я просто сказал это по-русски. Хотя, что значит — прокол? Впереди меня наверняка ждут гораздо более серьёзные проколы. Что ж теперь, отказаться от грандиозных планов, которые уже начали понемногу складываться в моей голове? Ни в коем случае.
Иначе всё вообще не интересно, и лучше бы я безвозвратно погиб там, на Гараде, в машине, спасая выскочивших на дорогу детей.
Но я вернулся. Думаю, не просто так. Должна быть какая-то цель у той силы, которая меня вернула, и думаю, это достойная силгурда и человека цель.
— Что ж, раньше не говорил, теперь говорю. Не вижу ничего странного.
— А походка?
— Что — походка?
— У тебя походка стала другая. Раньше ты ходил так, — она ссутулилась, вразвалочку, косолапя, прошлась туда-сюда.
— А теперь так, — распрямила плечи, выровняла спину, и чуть ли не протанцевала по тротуару.
— Думаю, моторика изменилась после травмы, — сказал я. — Наверное, так бывает. Не знаю, я не врач.
— Моторика… — повторила она. — Слово-то какое. Ладно, я пошла."
"— Пока, — сказал я.
Постоял, посмотрел ей вслед (красивая походка и обещает стать ещё лучше через год-другой), развернулся и отправился домой.
