Крайто — та, что ближе и Гройто — та, что дальше и меньше размером. А здесь — Земля и Луна, которые вращаются вокруг одной звезды по имени Солнце.
Задумавшись, я машинально проследовал за мамой в подъезд двухэтажного, выкрашенного в светло-песочный цвет, дома.
Три ступеньки, площадка, на которую выходят две двери. Мама открывает ту, что справа.
Вхожу за ней, быстро осматриваюсь. Ничего не узнаю, но при этом нужно делать вид, что мне всё здесь знакомо. Наверное, в каких-то крайних случаях, когда нет другого выхода, можно сослаться на частичную амнезию после серьёзной черепно-мозговой травмы, но точно не сейчас.
Справа — встроенная печь. Я узнаю её по чугунной дверце топки, поддувалу и задвижке наверху. Заодно вспоминаю, что топить её зимой — моя обязанность. И не только её. Вторая печь, которая отапливает ещё две комнаты, — слева, за стенкой. Ещё бы вспомнить, где брать топливо… Ага, вот и ведро с кусками блестящего на изломе чёрного угля. Антрацит, появляется слово. Здесь же, на тонком металлическом листе, прибитом к деревянному полу (чтобы выпавшие из печи угольки не устроили пожар), — ещё одно пустое жестяное ведро с железным совком, кочерга, два полена, и растопка из тонких щепочек.
Печное отопление, надо же. Заря цивилизации. Есть электричество, почему они топят дровами и углём?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Квартира. Самая южная точка. Крест. Пацаны
Слева, напротив печи, — вешалка для одежды. Мама снимает пальто и короткие — до середины голени — сапоги, переобувается в тапочки."
"Я повторяю её действия.
Стягиваю тёмно-серую, почти чёрную, плотную куртку из какого-то гладкого и скользкого, не слишком приятного на ощупь материала — судя по всему, непромокаемому. Вешаю на крючок рядом. Теперь ботинки. Хорошо, что шнурки имелись и у той обуви, которую я носил в прежней жизни, а принцип их завязывания-развязывания одинаков. Прежняя жизнь… Чем больше я сопоставляю доступные мне воспоминания с реальностью, в которой нахожусь, тем больше поражаюсь совпадениям. Главное из которых заключается в том, что все мы — люди.
Или силгурды, если перевести на мой родной язык. Во всяком случае, я не замечаю принципиальных различий. У меня, Кемрара Гели, жителя планеты Гарад, находящейся в системе двойной звезды Крайто-Гройто, были две руки, две ноги, по пять пальцев на каждой конечности, одно сердце (слева) и печень (справа), два лёгких, два глаза, один рот и нос, два уха.
Всё точно так же, как у мальчика Серёжи Ермолова, в теле которого я оказался.
