Металлический ящик с пивом несли Васёк и Толян.
В ящике позвякивало десять бутылок.
Я настоял на десяти — многовато двадцать бутылок пива на пятерых подростков, один из которых девушка, а второму тринадцать лет. Ладно, тринадцать с половиной. Всё равно многовато. Тем более, я по глазам своих новых знакомых видел, что денег у них в обрез. На ящик бы наскребли, но…
— Давайте десять сейчас, а десять потом, — предложил. — Я в Алмалыке на всё лето, встретимся ещё сто раз.
— Предпочитаю платить долги, — гордо заявил Слава.
— Так заплатишь. Только чуть позже. Нам же всем лучше. Сейчас пива попьём и ещё раз в запасе останется.
Слава ещё минуту-другую поспорил для проформы, но потом согласился. Всё-таки пять сэкономленных рублей — деньги серьёзные.
Пиво нам продали в ближайшем гастрономе, взяв со Славы твёрдое обещание ящик вернуть и пообещав в ответ принять пустые бутылки, как положено, по двенадцать копеек за штуку.
— Повезло, — сказал наш лидер. — Могли и не продать. Хорошо, что Серый снаружи ждал.
Я уже понял, что мой новый знакомый относится к тем людям, которые становятся ведущими сами по себе, не прикладывая к этому особых усилий. В том случае, разумеется, когда нет рядом другого такого же прирождённого лидера. Тогда возникает конфликт. Сейчас о подобном конфликте речь не шла, — мне лидерство в этой компании было совершенно не нужно. Пока, во всяком случае. К тому же я бы не назвал себя прирождённым лидером. Меня всегда больше было интересно достигать каких-то значимых внутренних целей, чем вести людей за собой.
Хотя в случае необходимости я умел это делать.
Мы прошли на пустырь за Славой.
Он уверенно обогнул заросший травой и чахлыми кустами котлован, вырытый под фундамент не один и даже не два года назад, и направился в рощицу акаций, росшую на другой стороне котлована.
Здесь была какая-никакая тень, и валялось несколько деревянных ящиков, которые вполне можно было приспособить в качестве стола и лавочек. Мусор и окурки вокруг указывали, что мы не первые, кто использует это укромное место по назначению.
Впрочем, было не слишком грязно. По крайней мере не до такой степени, чтобы побрезговать здесь сидеть.
— Прошу, — провозгласил Слава, делая приглашающий жест.
Пиво называлось «Жигулёвское». Я видел такое в Кушке, отец пил, но сам не пробовал.
На правах хозяина Слава открыл пять бутылок, используя одну в качестве открывашки (пробка под пробку, точка опоры между большим и указательным пальцами, вторая бутылка — рычаг.
