Сорок девять!
Выныриваю, ухватившись левой рукой за бортик.
Очень хочется резко вдохнуть полной грудью, но я, наоборот, сначала выдыхаю, а потом вдыхаю где-то на треть лёгких. Тут же выдыхаю и вдыхаю снова, уже глубже.
Это как с голоданием. Если не ел несколько суток, сразу в себя запихивать еду нельзя. Понемножку[30].
— Семьдесят пять! — радостно восклицает надо мной Наташа.
Я поднимаю глаза, она стоит у края бортика, прямо надо мной. Восхитительный ракурс.
— Даже семьдесят шесть. Готовьте пиво, мальчики!
К чести парней, своё поражение они признали сразу.
— Силён, пацан, — уважительно сказал Слава. — Ладно, пошли пиво пить. Есть тут удобный пустырь неподалёку, менты туда не заглядывают практически."
"— Менты? — переспросил я.
— Менты, милиция. Нам же не надо, чтобы нас свинтили за распитие пива в общественном месте, верно? Тем более, все несовершеннолетние. Ещё и девушка с нами. Тебе сколько, Наташа, шестнадцать есть?
— Ха-ха, — сказала Наташа. — Мне уже восемнадцать, мальчики. Похоже, совершеннолетняя я здесь одна.
— А паспорт есть с собой? — деловито поинтересовался Слава.
— Хочешь убедиться?
— Нет, я тебе верю, хоть выглядишь ты на шестнадцать максимум…
— Спасибо.
— Не за что. Это я к тому, что вдруг нам ящик не продадут. Тогда ты покупать будешь. Ты же с нами?
— Если это безопасно, с вами.
— Мы нормальные ребята, — усмехнулся Слава. — Не урла какая-нибудь. Я в десятый перешёл, парни в горном учатся, в техникуме. Одноклассники мои бывшие, после восьмого в техникум пошли.
Не пьём, не курим.
— Я курю, — признался грустно Васёк. — Когда выпью. А пью, когда в карты много проигрываю.
Все почему-то засмеялись.
Пустырь, о котором говорил Слава, был и впрямь сравнительно недалеко: перейти через проспект Ленина, спуститься немного вниз между пятиэтажными домами и — вот он, за забором из старых бетонных плит, часть из которых уже лежала на земле.
— Долгострой, — пояснил Слава, ныряя первым в проём. — Хотели тут, говорят, комбинат бытового обслуживания построить, да бросили почему-то.
То ли деньги раньше времени разворовали, то ли ещё что.
— Разворовали? — удивился я. — Как можно украсть государственные деньги? Они же государственные!
Слава засмеялся. Остальные тоже.
— Ты, Серый, ныряешь классно и вообще молоток, но расти тебе ещё и расти. Всё можно разворовать, если знать, с кем делиться.
— Печально слышать.
— Да уж ничего хорошего.
— И как с этим бороться?
— Так борются. ОБХСС, менты те же. Не всегда только успешно.
