Фира дома?
Наш рассказ маленькая семья Кофманов выслушала с громадным вниманием и не меньшей надеждой в глазах. А уж когда я признался, что начал лечение ещё вчера вечером, надежда приобрела оттенок святой веры.
— То-то я себя вчера так хорошо чувствовала! — воскликнула Фира. — Да и сегодня с утра… Господи, если получится, поверю в тебя, обещаю. Поверю и покрещусь. Ей-богу, покрещусь!"
"— Невероятно, — почесал лысину Юзик. — Звучит невероятно. Но я, почему-то, верю. Скажу сразу, пока на берегу. Если получится, всё отдам.
Всё, что ни попросите.
— Юз! — рыкнул дед. — Прекрати немедленно! Чтобы я больше от тебя этого не слышал. Ни от тебя, ни от Фиры. Ясно?
— Понял, извини. А ты, Серёжа, что скажешь?
— Про слово «пулемёт» вы уже знаете, — сказал я. — Не забудьте, пожалуйста, это очень важно. И второе. Дядя Юзик, думаю, мне потребуется ваше мастерство, как ювелира.
— Всё, что угодно. И, разумеется, совершенно бесплатно.
— Хорошо. Потом расскажу. А сейчас давайте лечить тётю Фиру. И ещё, хочу, чтобы вы твёрдо уяснили.
Я ничего не обещаю. Это только попытка.
— Мы понимаем, Серёженька, — Эсфирь Соломоновна промокнула заблестевшие от слёз глаза. — Мы понимаем…
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Легкий способ бросить курить. Джек Лондон. Бассейн. Кто кого
Сеанс у Кофманов прошёл успешнее вчерашнего. Сказалось, что тётя Фира уже знала, что происходит, и готова была перенести и вытерпеть что угодно. Хотя ничего терпеть ей не пришлось. Просто лечь на диван, расслабиться и стараться думать о чём-нибудь приятном.
— Можно о цветущем горном луге? — робко поинтересовалась она.
— Хоть о двух сразу, — разрешил я. — И голубом бездонном небе в придачу.
За ночь ржавых пятен на её ауре не прибавилось. Но и меньше не стало. Пришлось как следует поработать.
Сеанс длился по часам сорок две минуты (дедушка и дядя Юзик ожидали на кухне) и порядком меня вымотал. Однако и результат стоил трудов — ржавая россыпь заметно отступила, и я уже почти не сомневался в успехе. Благо, организм тёти Фиры оказался крепким, имел силы к сопротивлению, нужно было только его подтолкнуть и направить.
Но была ещё одна проблема.
Чтобы её обговорить и, в конечном счёте, решить, я позвал всех.
— Ну что? — нетерпеливо спросил дядя Юзик. — Что, Серёжа, получилось? Фирочка, ты как?
Эсфирь Соломоновна села на диване, медленно поворачивая голову из стороны в сторону, словно прислушиваясь, что происходит с её организмом.
— Не знаю… — произнесла неуверенно. — Как-то… по-новому, что ли.
