Закончив со стрижкой, мастер предложила нам сделать Асе челку.
— Волос у нее прямой, так что в укладке она не будет нуждаться. И смотреться будет очень симпатично, — убеждала она, показывая, как это примерно будет выглядеть.
Я, сомневаясь, закусила губу, все еще не решаясь на такой шаг. Смотрелась бы новая прическа и впрямь хорошо! Но я не знала, как отреагирует на это Мансур.
— Класиво, как у плинцессы! — Уже приняла решение моя непоседа.
— Ну что, мамочка, стрижем?
Удивленная таким обращением, я согласно кивнула, задумавшись о том, что со стороны мы и впрямь были похожи на мать с дочерью.
И эта мысль согрела мне сердце. Рано или поздно так и будет. И Мансуру придется это признать и смириться.
***— Ну что такое? Больно? — Вытирая щечки Аси от слез, спросила Шехназ.
— Дяяяя!
— А я ведь говорила. Ну не плачь. Сама же хотела. Не то я тоже заплачу.
При виде плачущей дочери моей первой реакцией стал гнев. Но увидев, как Ангелок успокаивает ее, он немного поутих. Ася не часто проливала слезы. Но даже те редкие случаи разбивали мне сердце и вызывали панику.
— Обнимашки? — Протягивая руки к ребенку, спросила Шехназ.
Они сидели в зоне отдыха торгового центра. И были так увлечены, что даже не заметили моего прихода.
— Ну что, успокоились? Больше не плачем? — Прижимая к себе ребенка и поглаживая его по голове, ворковала Шехназ.
Может, и впрямь хватит уже опасаться и отказаться от услуг сестры? Мои девочки так хорошо ладят и, видно, что Ангелок не притворяется в своей привязанности к Асе.
— Ой! Вот и папа пришел… — Как-то с опаской произнесла Шехназ, вставая и спуская ребенка с рук.
Дочь тут же прижалась к моим ногам, обнимая за колени.
— Папотька! Смотли, я — настоящая плинцесса! — Глядя на меня снизу, похвасталась дочь, совершенно забыв о недавних слезах.
Я не сразу сообразил, о чем это она, пока мой взгляд не остановился на челке, которой совершенно точно не было, когда я оставлял эту парочку в торговом центре!
— Не хочешь объясниться? — Устремил я взгляд в жену, которая так и застыла, смотря на меня широко распахнутыми глазами, прикусив эту свою чертову губу, которая сводила меня с ума.
Но отвлечь себя я ей больше не позволю!
— Я хотела спросить, но потом подумала, что ты можешь запретить… А Пироженка так хотела челку, и я не смогла ей отказать! — Оправдывающийся тон Шехназ постепенно набирал обороты и к концу этой пламенной речи перешел чуть ли не в воинственный.
Удивленный, я продолжал пытать ее взглядом, ожидая дальнейших действий.
