— Джунито, мальчик мой, — причитала она, уставившись в одну точку опухшими заплаканными глазами. — Погубили тебя! Погуби-и-или! Это все он, дьявольский приспешник. Это он виноват, — голос Бьянки зазвучал громче. — Он растерзал моего сыночка, чудище проклятое! Убил, служитель сатаны! В жертву принес кровь неповинную! Знаю я, все знаю!
— Тише, тише, — испуганно шикнула на Бьянку кухарка Сильвия. — Что ты такое плетешь? Совсем ума от горя решилась, — пояснила она остановившемуся неподалеку помощнику дознавателя.
Тот нахмурился, разглядывая несчастную мать, и в его черных, похожих на угли глазах, мелькнуло подозрение.
— Ньора, вы знаете, кто убил вашего сына?
Помощник подошел ближе.
— Служитель дьявола! — громко выкрикнула Бьянка, и ее лицо исказила мучительная гримаса. — Он моего сыночка погубил!
— О ком вы? — не отступал помощник дознавателя. — Назовите имя.
— Да что вы ее слушаете, ньор дознаватель? — поспешно перебила Сильвия. — Видите, несчастная мать от горя рассудка лишилась, сама не знает, что говорит!
— Знаю я, что говорю, — с неожиданной злобой выплюнула Бьянка и взмахнула руками, тыча ими в потолок.
— Все он, изверг проклятый, виноват! Я сама дьявольское пламя видела, своими собственными глазами! Как сыночка моего убил, так и воспылал адским огнем. Господь мне свидетель! Он! Он убийца!
Бьянка вскочила с лавки, но уже спустя секунду выгнулась, упала на пол и забилась в судорогах. Изо рта несчастной хлынула белая пена."
"— Святые Аброзио и Винченцо! — воскликнула Козима.
— Что вы стоите? Несите ее к лекарю! — напустилась она на работниц. — Да скорее же!
Служанки засуетились, подняли тщедушную Бьянку и понесли ее к выходу, а та выгибалась и громко выкрикивала непонятные обвинения.
— Бедная Бьянка, — вздохнула стоящая рядом со мной Дрина. — Совсем ума от горя решилась. И то, не приведи Создатель, единственное дитя потерять!
Я вздохнула и подумала о Беттине. Святая Лючия, сохрани мою девочку от всякого зла! Если с ней что-то случится…
Взгляд остановился на застывшем посреди кухни помощнике дознавателя.
Тот смотрел на печальную процессию, и в его глазах явственно отражалась какая-то мысль. Мне даже показалось, что он думает о том, как использовать откровения Бьянки. Неужели поверил бредням ослепленной горем женщины? Но это же глупо. Мало ли что человек в состоянии аффекта наговорит?
— Алессия, вот ты где, — послышался негромкий голос, и на пороге кухни показалась Альда.
