Майресса выглядела почти как обычно, разве что была немного бледной, но глаза ее смотрели привычно холодно и въедливо.
— Ньор герцог хочет тебя видеть. Поднимись к нему в кабинет.
Сердце екнуло. Со вчерашнего вечера я больше не виделась с Абьери. Интересно, чего он хочет?
— Поторопись, — строго сказала майресса, и я пошла к двери, пытаясь сообразить, как вести себя с хозяином Навере.
Что, если он жалеет о вчерашнем? Прачка Алерия, с которой я недавно коротала вечер, рассказывала, что Абьери никогда не заводит интрижек со своими работницами.
«Уж какие у нас раскрасавицы крутились, а ни на одну не взглянул, — поделилась со мной старая служанка. — Хотя многие и не прочь были, по мужской-то части все в роду Абьери сильны. Папенька ньора герцога очень охоч до женского полу был, да и дед тоже, умели они ньор любить. И про нашего ньора герцога в молодости говорили, что весьма в любовных утехах искусен. Мне давно еще Марита рассказывала, мать Джульетты, бывшей полюбовницы его. Так уж дочка ейная убивалась, когда ньор герцог ее бросил.
А чего убиваться? Считай, на всю жизнь обеспечил, дом подарил, замуж выдал — живи, не горюй!»
В душе шевельнулось дурное предчувствие. Вдруг герцог решит меня выгнать? Получается, под влиянием минуты он почти нарушил свои принципы, а такие, как он, не терпят собственной слабости, и ее свидетелей — тоже.
«Леся, делай что хочешь, но не уходи. Тебе еще кольцо искать!» — вмешался внутренний голос, когда я остановилась перед нужной дверью.
Так и есть. Нельзя мне никуда уходить.
Если нужно, за свое место я буду держаться зубами.
Решительно вскинув голову, постучала по темному дубовому полотну и, дождавшись ответа, вошла в комнату.
В кабинете герцог оказался не один. Он сидел за столом и листал какой-то древний на вид фолиант, в соседнем кресле развалился Форнезе, а рядом с ним застыл невзрачный худощавый человек в черной форме. Дознаватель? Да, точно, вон и золотая нашивка на груди. Незнакомец зыркнул на меня, когда я вошла, но тут же снова вернулся к тому, чем занимался до этого: его ладонь легла на письменный стол, а губы беззвучно зашевелились, произнося какие-то слова.
Я скользнула взглядом по комнате. Тело Джунио уже убрали, но на полу все еще виднелись засохшие пятна. И в воздухе отчетливо пахло кровью, а шелковая бахрома ковра из золотой стала бурой. По спине пробежал холодок.
— Вы звали меня, ньор герцог?
Я посмотрела на Абьери и почувствовала, как сбилось дыхание и громко застучало сердце. Герцог выглядел уставшим.
