Я ведь никогда тебя не подводил. Я понимать должен, почему ты так хочешь ее найти. Тогда и сделать это будет легче, — я замираю внутри. Боюсь, что он ответит. Боюсь этих слов. Потому что чувствую, они меня взорвут сейчас изнутри. Так и происходит.
— Я любил ее раньше, — говорит Амин, — страшная это история. Она красиво началась, только дерьмово закончилась. Хотя сейчас понимаю, это я думал, что закончилась. Я ее мертвой считал. Думал, что утопилась она. Из-за меня. Понимаешь?
— Не очень.
— Помнишь Ольгу?
— Помню.
Редкая сучка!
— Так вот. Барон женить меня на ней хотел. Короче, длинная история. Ты ведь знаешь, что я ненавижу свой день рождения?
— Знаю. Сваливаешь всегда в какую-то глушь.
— Потому и ненавижу. В тот день восемь лет назад она пропала. Увидела меня с Ольгой и убежала. А потом ее тело из реки выловили. В том самом белом платье, в котором последний раз ее видел. И крестик на шее. Так и опознали.
— И? Ты хочешь сказать?
— А я теперь сам не знаю, что сказать. Я ее тело в морге видел.
Страшное. Обезображенное. Оно мне до сих пор в кошмарах снится. Ее в закрытом гробу похоронили. Я тогда от вины и горя сам чуть не загнулся.
Они молчат, а у меня кровь в ушах шумит. Верить или нет? Вспоминаю, как очнулась потом в чужих вещах. И крестика на мне не было. Его мне больше всего не хватало. Мне тогда казалось, остался бы он со мной, помог бы. Не так страшно было бы. А они продолжают:
— А сейчас ты думаешь, что не ее тогда похоронили?
— А как еще это объяснить? — восклицает Амин.
— Не знаю. Ты уверен, что это она сейчас, может, похожа? Может, подослал кто? Врагов у нас много, сам знаешь.
— Знаю. Сам сначала так подумал. Но сегодня… короче, уверен. Абсолютно. Это она, — убежденно отвечает он, — сначала, думал крышей поехал. А сейчас понимать начинаю. Обманули меня тогда. Только самый главный вопрос. Где она была?
— Думаешь, Барона рук дело?
— Уверен. Он мог. Тогда не поверил бы, а сейчас — легко. В его духе.
— Тогда самое логичное…
— Да.
Но ее не было в его архиве. Ты сам знаешь. Мы его с тобой лично весь прошерстили. Каждую девчонку отыскали. Тех, о ком ничего не известно почти не осталось! — не понимаю, о чем они. О каком архиве?
— А если он ее туда специально не внес? Чтобы от тебя скрыть?
— Я думал об этом, только… Не складывается. Я ведь тогда ни сном, ни духом о его бля*ских делах не знал, в розовых очках ходил, в байки его верил. Думал, это он на продаже машин так поднялся.
