А сейчас происходящее никак не вписывается в ту картину мира, которая была для меня определена все эти годы. Не может все происходить так. Нет этому объяснения, но так происходит!
Обдумать что-то времени не было. Понять тоже. Хотя я для себя определила важную вещь, от которой сама в шоке. Я не могу его убить. И даже черная ненависть к этому мужчине не может толкнуть меня на этот последний шаг. Уже дважды я могла отомстить за все, но какая-то невидимая сила не дала мне этого сделать. Он снова вел себя слишком странно, впрочем, как всегда.
Не вписывался в привычные рамки, ломал все шаблоны. Я мечтала, что он будет ползать в моих ногах и умолять о пощаде. Так, как ползали многие мои обидчики, с которыми я расправилась безжалостно при первой возможности. Но он не просил его пощадить. Он говорил вещи, которые не могли быть правдой, и смотрел на меня так тепло, нежно, что дыхание покидало меня. Я каждую секунду будто проваливалась в наше с ним прошлое, когда любила его и считала самым лучшим.
Я с трудом вытаскивала себя на поверхность, заставляла выныривать из этих воспоминаний, заставляла вспомнить все, что должна ему предъявить, но он одним взглядом, полным какого-то неверия и пораженного узнавания, отправлял меня снова в пучину запретных чувств. Я понимала, что он играл. Видимо, он оказался еще более талантливым актером, чем я могла представить. По-другому это трудно объяснить.
Когда мы сцепились на горе, я с большим удовольствием била его холеную рожу, прошлась ботинками по ребрам и не только.
Он тоже отвечал яростно, надо было дожать его тогда. Но нет. Он перехитрил меня. Сволочь!
А потом, когда снова держала лезвие у его шеи, я не знаю, что творилось со мной. Амин говорил странные вещи, я не верила в бред, будто он считал меня мертвой, но когда он просто расслабился в моих руках, не сопротивляясь, улыбался под лезвием, упирающимся в его горло… Это оборвало что-то во мне, заставило сомневаться. На секунду показалось, это я чего-то не знаю и не понимаю, что передо мной тот мой Амин из далекого прошлого.
Нежный и горячо любимый. Хорошо, что наваждение быстро спало, и мне хватило ума умотать оттуда.
Сейчас я сидела на полу в номере отеля. Да. Все того же отеля. Я ведь выкупила сразу два соседних номера. Этот был куплен на одну шестидесятилетнюю почтенную госпожу. Здесь хранились мои вещи, которые я не хотела светить в своем основном номере, а перебраться сюда через балкон было проще простого.
