Сам в эту ловушку попался и бесится. Обидели мальчишку, в замке заставляют жить! — скривилась я презрительно.
— Зря ты так. Графу действительно тяжело, ведь он привык вращаться в обществе. Балы, театры, лекции выдающихся учёных магов, высший свет... Не удивлюсь, что он в таком маленьком городе впервые побывал, а если и гостил в отдаленном поместье, то в компании высокопоставленных особ. А здесь всех развлечений у него — учить тебя держать ложку, и вся компания — призрак, грубиянка и полоумная старушка. Ну и...
эта женщина ещё.
— Эта женщина — вполне себе из высшего общества, вот и будет с него. И вообще, прекращай всех подряд жалеть. Тебя что-то не слишком жалели.
— Вот поэтому я и понимаю, как это важно, — тихонько проговорила она. Я промолчала. Ну что с ней такой поделаешь!
— Ладно, жалей кого угодно, если тебе это нравится, — сказала я примирительно. — Но не Рейнера. Сама подумай. У него ведь все есть, все о чем только мечтать можно! Знатная влиятельная семья, богатство, молодость, красота, любовь женщин, даже эта ваша магия.
Когда говорят, что уныние это грех, подразумевают кого-то вроде него.
— Да, все так. Ты все говоришь правильно. Только мне почему-то кажется... Не то, я отчётливо вижу, что он не особенно счастлив, — понизив голос едва ли не до шёпота, Иви отвела взгляд.
— Зажрался потому что. Ишь, несчастлив он! Пусть про свои несчастья расскажет... Хоть вон деревенским, которые чтобы заработать лишний цент весь день вкалывают задницей к небу. Ещё того и гляди какой-нибудь огурец за пятки укусит.
— У каждого свое счастье, — возразила она. — Но ты права, нечего. Ему было бы обидно, узнай, что вызывает жалость. Не стоило мне об этом говорить, тем более что это ваши отношения. Кто я такая, чтобы в них лезть.
Я бы забыла о том разговоре, если бы однажды случайно не заметила, как Бетани прогуливается среди кустов роз в одиночестве. Срезает цветы на букет. Мне бы возмутиться и прекратить акт вандализма, но при мысли о том, что букет она собирает себе сама, решила — пусть.
Наверняка ей такое в новинку.
На вопрос, куда подевался граф, Грейс сообщила, что он неважно себя чувствует, заперся в кабинете и велел не беспокоить.
— Я послала к нему горничную с целебным настоем, но его сиятельство изволили выставить всех вон. Мы немного обеспокоены, не желаете ли навестить его лично?
— Не желаю. Он взрослый мальчик и в состоянии о себе позаботиться. Тем более те, кто себя по-настоящему плохо чувствуют, лежат в кровати.
