Нечего столичными деньгами баловать, иначе слишком о себе возомнит малец. Даёте добро? Завтра же утром явится ваш работничек. А я на первых порах обучу... Ой, а что это тут у вас такое?
Мы дошли до дальнего угла оранжереи, где стояла новенькая доска. Маркеров в этом мире конечно ещё не придумали, пришлось по старинке, с мелом и тряпкой. На черной поверхности уже красовалась недоделанная ещё таблица. Она-то внимание Дью и привлекла.
— Это? Для списка дел удобно. Ну и вообще...
— Вы зверей так для себя распределили?
— Угу.
Понимаю, выглядит по-дилетантски, но с чего-то ведь надо начать. А я не биолог, я продавец. И классифицировать их пытаюсь в качестве товара.
В заголовке таблицы значилось: ""твари на продажу"". Она содержала пока три столбца — декоративные, практически полезные, эксклюзив с особыми свойствами. Строчек было гораздо больше, я аккуратно внесла в них каждое существо, что было у нас в наличии.
— Я просила ещё добавить ручные или не ручные, но она отказалась, — пожаловалась Иви. — Это ведь очень важно, разве нет?
Дью почесал затылок и ответил, что это несомненно важно, но для начала мне бы понимать, насколько тварь редкая и сложная в добыче.
Что я немедленно и внесла в таблицу, заодно попросила его сразу отметить редких среди уже имевшихся.
Их оказалось трое: пушистая красотка с роскошным белым хвостом, шестилапая ящерка и, к сожалению, погодник.
— Поэтому я его вам и подарил. Птичка осторожная, скрытная, водится в самой глуши, в колючих зарослях и буреломе.
— Значит и цена ему будет достойная.
Полагаю, и спрос тоже. Но с этим позже разберемся, задача не на пять минут. Давайте лучше закончим все тут осматривать.
19.2
Мы перешли к ряду террариумов, большинство из которых сейчас пустовали. Дью любовно провел пальцем по кромке того, в котором сидела ящерица.
— Лампа ещё и греет? Благодать! А может змею выловить, или гада какого пострашнее? Продать не продадите, но люди любят на такое глазеть. Наверное, и господам понравится.
— Можно, почему бы нет. Страшного гада возьму, чтобы гостей развлекать, змею мужу подарю.
— Одна у него уже есть, он на ней женился, — шепнула Иви.
Я лишь сердито ткнула ее локтем в бок. После того поцелуя она почему-то выдумала Рейнеру страстную романтическую натуру. Ждала, когда я одолею соперницу и наши с ним сердца воссоединятся, а до тех пор все чаще была на его стороне. Укоряла, если слышала грубость в его адрес. Напоминания, как обходился с ней самой этот хам, в чувство привести не помогали.
