Гостеприимной хозяйке надо было идти поить гостей чаем, показывать дом, развлекать светской беседой и всячески хлопотать. Ни малейшего желания этого делать у меня не возникало. Это же просто бред — муж привел в дом жены любовницу и даже не пытается оправдаться! Водевиль какой-то, честное слово.
— Что же нам теперь делать? Она такая красивая... И... искушенная, — сказала Иви. Она все еще оставалась невидимой. — Тебе просто невозможно с ней соперничать!
— Соперничать?! Я законная жена и в своем праве, более того, прослежу за каждым центом, который он вздумает потратить на свою шлюху.
Если понадобится — предоставлю адвокату полный отчет. Свидетелей у нас полный замок.
— Не уверена, что призраки сойдут за свидетелей. Но как ты можешь спокойно говорить о том, что твой супруг...
— Я вовсе не претендую на место в его кровати. Может это прозвучит цинично, но меня где-то как-то даже устраивает, что он отстанет от меня со своими...
Мою речь прервал женский визг, донесшийся из открытых окон столовой. Вряд ли такой звук способна издать старушка, наверняка орала Бети.
Замолчав, я рванула с места — не на помощь, разумеется. Просто интересно стало взглянуть, что именно ее так напугало.
12.2
Вместе с птицей Дью вручил нам для нее лакомство. Живых клопиков. Чтобы сделать леди приятное, он смастерил хитрую коробочку, из которой выдвигался узкий ящик: предполагалось, что насекомое побежит по нему прямо в клетку, где погодник за ним будет охотиться. Предусмотрительный паренёк выбрал не самых шустрых существ, а коробочку украсил узорчатой соломенной оплёткой.
Мы оставили ее на столе и совершенно забыли, увлечённые новой идеей. Слуги без моего позволения убирать не стали. А Бети нашла.
Не особо обремененная интеллектом девица с чего-то решила, что это подарок, оставленный лично для нее. Рейнер, похоже, не ждал подвоха. Она открыла коробок, насекомья стайка радостно выбралась на свободу, и Бетани от неожиданности высыпала их прямо себе на платье.
Вбежав в столовую, я застала дивную картину.
Девица, визжа, вертелась и отряхивала юбку. Клопики падали на пол расползались кто куда. Птица, словно обидевшись, что ее лишили лакомства, нахохлилась на жердочке и недовольно чирикала.
Рейнер встретил меня полным ярости взглядом. Этот взгляд послужил последней каплей — я не выдержала и расхохоталась в голос.
— Что ты себе позволяешь?! — громогласно прорычал он.
— Милый, скажи ей, пусть это уберут! — разнервничавшись, красотка совсем забыла о приличиях.
