Она перевела с Рейнера на меня отчаянный взгляд, и я пожалела, что не сумела удержать язык за зубами. Вот у кого действительно каждый приблудный хвост немедленно становился любимцем.
— Мою мышку? Это правда? За что! Разве она кому-то мешала...
— Да не убивал я вашу чертову мышь! Вам что, выловить и принести за хвост эту пакость, чтобы от меня с ней отстали?
— Вот, кстати, неплохое занятие, чтобы не маяться от скуки, — произнесла я спокойно. За углом стоял Дью. Не хотелось, чтобы он все это слушал. — Уверена, тебе оно по силам.
— Прямо-таки безудержное веселье, куда там столичным театрам, — огрызнулся Рэй и посмотрел в сторону двери, где Иви все еще мялась у порога. — Что у вас? Заходите уже наконец.
Она поймала мой взгляд, словно спрашивая разрешения. Протиснулась робко, вдоль стеночки, а вслед за ней вошел Дью и умудрился в тесноте отвесить графу поклон. Тот в ответ удостоил его почти незаметным кивком, обошел мой стол и встал рядом. Ненавижу когда из-за плеча вот так смотрят, но иначе мы все просто-напросто здесь не поместились бы.
— Выкладывайте, что там у вас. А на графа не обращайте внимания, ему просто заняться нечем.
Рэй был так близко, что я ощущала исходящее от него тепло. И недовольство, заискрившее в тонкой прослойке воздуха между нами. Должно быть, снова что-то там скорчил из любимых своих гримас. Но промолчал.
— Вот, глядите-ка. Всей деревней до ума доводили, — объявил Дью, с торжественным видом разворачивая на столе карту."
"Порядком, честно говоря, потрепанную.
Ее будто валяли в пыли, прежде чем сложить в несколько раз и сунуть за пазуху. Кое-где красовались отпечатки грязных пальцев, кляксы с тщетными попытками их оттереть, просто расплывчатое пятно непонятного происхождения. Будто каждый, кому она попадала в руки, считал своим долгом оставить след на память.
Но когда я присмотрелась получше, моментально забыла об этих пустяках. Ребята постарались от души. Вся территория, занимаемая лесом, пестрила записями, рисунками и пометками. Не всегда аккуратными и разборчивыми, кое-где корявыми, но благодаря им карта словно оживала.
Вот тот самый пруд, возле которого нарисована смешная лягушка. Правда, выпускаемая ею радуга выглядела так, как будто бедолагу неудержимо тошнит, но это мелочи. Вот заросшая ежевикой непролазная чащоба, в которую нельзя ходить — в ней неведомая жуть дорогу путает. Вот земляничные поляны, где шестилапые ящерицы лакомятся ягодой. А вот тут, внутри неровного круга, водятся волки...
