— Волнуешься, что скажет твой отец? Не стоит. У нас все в порядке, замок все краше с каждым днём, а о... некоторых разногласиях ему знать необязательно. Изобразим образцовых молодых супругов, скромных и почтительных. — Я окинула его скептическим взглядом. — Хотя насчёт скромных я погорячилась. Ну, тогда послушных. Могу тебя даже разок поцеловать, если это их убедит.
— А сейчас? Можешь?
Взгляд к его губам сам прилип. Теплым. Упругим. Я опять это ощущение вспомнила. Чуть было не сказала — да. Конечно.
Но всё-таки справилась с собой.
— Знать бы ещё, где твои губы побывали, — процедила высокомерно и встала, чтобы уйти, якобы оскорбленная его предложением. Но Рэй поймал меня за запястье.
— Я не собирался тебя принуждать, что же ты так нервничаешь!
— А ты?
Он настойчиво потянул меня за руку, вынуждая сесть обратно. И сразу отпустил. Ощущение прикосновения его сильных пальцев медленно, будто испаряясь, исчезало с кожи.
— Меня словно в дробилку засунули. Меня и все, из чего состоит мое привычное существование.
Как ты думаешь, что я должен при этом чувствовать?
Ой, все. Меня вообще засунули в чужое тело. Да еще повесив на эту хрупкую шею душу бывшей его владелицы и целый замок в придачу. И тебя, дурака. Я же не жалуюсь.
— Не время унывать, нас ждут великие дела, — произнесла я вслух. — Может, тебе просто пора стать сильнее?"
"— Возможно, — кивнул он.
А я смотрела на него — как свет падает снизу на его лицо, и ресницы отбрасывают тень на веки.
На крохотное пятнышко чернил на аккуратном ногте — возмутительная для него небрежность. На то, как движутся его губы, когда говорит или выдавая эмоции — вот он поджал их, и после они стали чуточку ярче.
Смотрела и думала: когда все пройдет, мы выпроводим последних гостей и никто не останется стоять между нами, что я тогда с тобой буду делать, Рэй?
25.1
Как-то сам собой у меня появился рабочий кабинет. Кабинетик. Маленькая совсем комнатушка, которую можно было бы принять за чулан, если бы не глухое квадратное оконце.
Она располагалась между входом в оранжерею и складом инвентаря. Должно быть, когда-то в ней отдыхал садовник, дремал на стареньком продавленном диване.
Сначала я держала там бумаги и всякие нужные вещички, чтобы не бегать за ними каждый раз. Выбросила всю рухлядь. Потом в опустевшей каморке завелись стол, стулья, узкий шкаф с полками. Сюда переехала доска, и я стала проводить здесь все больше времени.
