Без горячей воды и мыла избавиться от золы на всех частях моего тела оказалось просто невозможно. — Боюсь, бабуля, ты никогда не ночевала в куче золы наедине с драконом! Благородство сдалось под гнетом обстоятельств. И угольной крошки! — хмыкнула я почти весело.
В конце концов, я все еще жива, цела и здорова, так что ни к чему унывать!
Вернув на место под камнем остатки продовольствия, я решила исследовать утес. В поперечнике он составлял около пятидесяти шагов, с боков площадку подпирали скалы, кое-где поросшие мхом, какими-то синими ягодами, которые я не рискнула пробовать, и молодыми сосенками.
На одной из них я и заметила птицу. Она сидела так неподвижно, что почти сливалась с пейзажем и заснеженной скалой. И лишь когда голова с круглыми глазами слегка повернулась, я удивленно уставилась на огромную сову. Удивительная птица была значительно крупнее обычной совы, белое оперение с редкими черными пестринками делало ее практически незаметной. У нее были круглые и странно разумные глаза, маленький загнутый клюв и мощные косматые лапы, легко удерживающие птицу на ветке.
Я сделала осторожный шаг в сторону, и совиная голова повернулась, как на шарнирах, следя за мной.
Но стоило подойти ближе, и белые крылья легко подняли хищницу в воздух, и сова скрылась за скалой. Я со вздохом посмотрела ей вслед. Хотела бы и я иметь крылья!
И, кинув еще один взгляд на рассветные фьорды, вернулась в пещеру.
Глава 8"
"Хёгг так и не двинулся со своего места. Но когда я бочком втиснулась в наше совместное пристанище, его крылья трепыхнулись, а пасть приоткрылась.
Я потопталась на месте, размышляя. Означает ли это, что чудовище желает перекусить? Надеюсь, не мною…
Впрочем, обессилевший монстр больше не двигался. Глаза его были затянуты пленкой, вокруг них образовались какие-то сухие наросты. Похоже, хёгг просто не мог видеть… Он теперь такой же слепой, как и я без своих очков.
Предательской жалости внутри стало больше.
— В меню пока только снег с лекарствами, — тихо сказала я.
— Надо было есть вкусного барашка, а не размазывать его по полу.
Подхватив железный ящик, я собрала снега и повторила вчерашнюю процедуру. Сунуть посудину в сугроб, зачерпнуть побольше, добавить антибиотиков и общеукрепляющих снадобий, высыпать холодные комки в приоткрытую пасть. На всякий случай отпрыгнуть. Посмотреть на вяло дергающийся хвост. И — заново. Не знаю, был ли в том, что я делаю, хоть какой-нибудь смысл, но дракон все еще дышал.
