– Чем именно?
– Добывал сведения через тебя – узнавал, не заподозрили ли чего-то спецслужбы, не вышли ли на след.
– Ты сам участвовал в организации похищений детей?
– Нет. Но знал даты, время и прочие подробности. Воспользовался этим, когда понадобилось избавиться от Эйдера.
– Почему ты это делал? – голос дракона дрогнул.
– Он мой сын, – голос Лэндориера звучал всё так же безжизненно, сильно контрастируя с произносимыми словами. – Он мне дороже всех оборотней мира.
– Почему ты просто не оплатил его долги? Если у тебя не хватало на это денег, я бы дал тебе, не задавая вопросов.
Ты это знал.
– Долгов давно не было. Теперь Лестину за это платили. Хорошо платили. Он увяз слишком глубоко, и подельники грозились в случае его выхода из игры сдать его спецслужбам.
– Подставившись сами? Сомнительно.
– Лестин в это верил. В любом случае, он не был готов отказаться от этих денег, привык жить на широкую ногу.
– Я узнал всё, что хотел, – герцог в последний раз пристально посмотрел на сына, после чего отвернулся, словно не в силах на него смотреть.
– Риситейер, закончи допрос.
Один из дознавателей, не тот, что обыскивал дом на предмет опасных ловушек, а другой, кивнул в спину моему дракону:
– Будет исполнено, ваша светлость.
– За это ведь положена казнь? – негромко уточнила я, тоже в спину Вандерика. – Ну, за малышей оборотней?
– Да, – кивнул тот, не оборачиваясь.
– А сам он мог бы избежать казни за покушения? – кивнула я на Лэндориера, хотя мой дракон этого видеть не мог. – Эйдер-то жив, то есть, покушения не удались.
– Не знаю. Но шанс был. Теперь уже вряд ли.
– А он действительно любит сына, – пробормотала я. Отцовская любовь для меня сейчас была болезненной темой, зацепило за живое. – Готов был отдать свою жизнь, чтобы спасти его.
– Одна жизнь старика на три молодых – неплохой обмен, – раздался всё такой же ровный голос, услышать который больше я как-то не рассчитывала.
Вандерик резко обернулся и впился взглядом в сына.
– Три жизни? Чьи ещё две? Кого ещё ты покрываешь?
– Никого.
Пытался просто спасти. Не вышло.
– Объяснись!
– Лестин – вдовец. Если и он, и я попадём в тюрьму, его дочери окажутся в приюте.
– У тебя трое детей, – напомнил дракон. – Разве остальные не смогут позаботиться о племянницах?
– Старшая дочь замужем за гардестанцем, я не видел её уже более пятнадцати лет. Младшая полгода назад родила двойню, и в семье теперь пятеро детей, а магазин зятя большого дохода не приносит, едва на плаву держится.
